Книга Погадай на любовь, страница 3 – Ева Адлер

— Наконец-то, — всплеснула Тамара руками, — заждались уже… да что ты суетился, не нужно было, я стол собрала… и сама все пекла!

Но торт и фрукты с улыбкой приняла, отправилась делать нарезку, пока сын ее растеряно вешал пальто и шарф в шкаф. У зеркала пристроились изящные сапоги Агаты — она всегда любила высоченную платформу, несмотря на свой немалый рост, и скромные, похожие на мужские, туфли Стаси. Сестры были очень разными, что внешне, что по характеру, но при этом надолго никогда не расставались, особенно после выхода на пенсию, когда времени свободного стало много и девать его оказалось некуда. Вот разве что его, Кирилла, окучивать.

— Хорошего вечера, — с лучезарной улыбкой он вошел в гостиную, заставленную светлой, ещё советской мебелью. Сколько ни предлагал он матери сменить гарнитур — она ни в какую не хотела. Но мебель и правда была добротной, покупалась по большому блату, и, наверное, у матери было просто слишком много воспоминаний связано с этой квартирой и обстановкой в ней. Она соглашалась на ремонт, даже окна и лоджию удалось переделать, новый пол постелить, но мeбель была особым пунктиком.

Тетушка Агата степенно кивнула, опираясь на трость с крупным черным набалдашником — такой если приложить, мало не покажется, и Кирилл отчего-то поежился, глядя на нее. Вспомнилось, как в детстве тетушка гоняла его веником, стоило что-то натворить. Сестра же ее, пышечка в синем ситцевом платье, тут же вскочила, хлопоча вокруг «дорогого мальчика». Кирилл покорно сел междутетушками, поймав в зеркале смеющийся взгляд матери — Тамара явно знала, зачем явились старушки, но не смогла их отвадить.

— Как поживаете, тетя Стася? — Кирилл надеялся этим вопросом отвлечь от себя внимание — знал, что младшая из сестер была весьма говорлива, и отвести огонь можнo было только так — позволить болтушке говорить без умолку.

Но что-то пошло не так.

Тетушка Стася лишь тяжело вздохнула, а потом перевела взгляд на свою строгую сестру, которая нацепила очки в темной оправе и поверх них принялась рассматривать Кирилла так, будто был он нашкодившим ребенком.

— Не буду ходить вокруг да около, не буду уговаривать… скаҗу как есть, — прокаркала Агата и шумно отпила чай, со звоном поставив чашку на блюдце, а потом уставилась на племянника немигающим взглядом своих серо-стальных глаз, которые с детства смущали Кирилла и заставляли ощущать себя провинившимся во всем, что делал и чего не делал. — Женить тебя пора, Кирюшка… Женить!

Когда его называли так, Вознесенского словно током било, и лишь тетушке своей он позволял такое обращение — потому что знал, сопротивляться бесполезно. Хуже будет.

И потому сейчас он только глупо улыбнулся, подумав, что угадал — точно смотрины какие-то предстоят. Интересно, кто на этот раз? В прошлую встречу на ужин случайно заглянула медсестра, которая ухаживала за Агатой, девушка милая и красивая, по словам самой тетушки. Вот только Кирилл сразу понял — хищница, пусть пока ещё и не слишком зубастая. Едва избавился тогда от навязанной невесты. «Невеста» выставила его виноватым, плакалась тетушке Агате, жаловалась на равнодушие Кирилла его матери и утверждала, что он ее обесчестил, что в свете современных реалий звучало вовсе уж дико и глупо. Но избавиться от этой девушки оказалось легко, пусть и не слишком приятны были те разговоры. И Кириллу не хотелось повторения истории.