Книга Враг любит больно, страница 4 – Аля Алая

— Да, немного, — возвращаюсь в квартиру, где растираю ставшую гусиной кожу на предплечьях, — У вас есть аптечка? У тебя… Нужно обработать руки.

— В кухне должна быть, — Роб проходит к столовой зоне. Отодвигает себе стул и садится в центре, — нальешь мне выпить? Сама будешь?

— Нет, мне точно не надо, — наливаю из початой бутылки виски в стакан. Ровно на два пальца, как пьёт отец. Считается, что это приличная единоразовая порция.

Передаю Робу, стараясь не думать, что он смотрит на мои голые ноги. Потом занимаюсь поисками аптечки.

Раскладываю перекись, вату на столе, осматриваю руки Роберта. Вид крови пугает, но я стараюсь не показывать.

Он широко расставляет ноги и я занимаю место между ними. Смотрю на мужчину сверху, но он все равно доминирует. Вблизи его запах становится сильнее, так и тянет заполнить им все легкие.

Роберт — зрелый мужчина, который хорошо следит за собой. Тело тренированное, стрижка идеально прострижена. На лице есть морщины, но они лишь добавляют ему мужественности. В расстегнутой рубашке видна часть татуировки, которую хочется увидеть полностью. Что такой мужчина мог набить на свою грудь?

Поднимаю взгляд к глазам. Они сразу притягивают. Ярко-голубые, без посторонних примесей цвета. Они идеальны, с моими болотными не сравнить. И взгляд у Роберта особенный. Он словно у душу каждый раз смотрит. Меня от его взглядов бросает вгорячую дрожь.

Скольжу по лицу ниже к пухлым губам. Они приоткрываются, стоит задержаться на них. Кончик языка вскользь касается верхней губы.

Он меня дразнит, мне кажется. Опытный и взрослый, как кошка с мышкой играет. Вижу это, а сопротивляться не могу.

— Расскажешь, что в клубе искала? — прерывает наши молчаливые глядели.

— На самом деле ничего, просто никогда там не была, — опускаю глаза.

— Тебе там нечего делать, Яся, — моих ног невесомо коснулись его пальцы и мурашки побежали вверх, — мужики от таких невинных лапочек дуреют и могут порвать на части.

— Что вы… что ты… делаешь? — Дыхание разгоняется и во рту сохнет. Нервно облизываю губы в попытке их увлажнить, кусаю. По телу от казалось легких касаний разносятся трескучие электрические разряды. Мне становится душно в своем теле, тесно. Соски болезненно упираются в ткань хлопковой рубашки.

Роб одним глотком допивает виски и ставит стакан на пол, задирает подбородок. В глазах полный мрак, который меня затягивает.

Он так смотрит, что я невольно пошатываюсь в его сторону, ударяясь своим телом о его грудь. Роб ловит и усаживает к себе на колени, заставляя седлать.

Наши лица так близко друг к другу, что я улавливаю его теплое дыхание с примесью алкоголя. Хочется потянуться самой, чтобы попробовать вкус его губ на вкус. Они маняще полуоткрыты, блестят.

Опускаю взгляд вниз, чтобы прервать зрительный контакт. Снова натыкаюсь на татуировку на груди. Игнорируя наглое сжатие его ладонями моих ягодиц под рубашкой, касаюсь пальцами голой кожи.

— Можно посмотреть? — спрашиваю шепотом, отодвигая край рубашки.

— Смотри, — его голос севший, хриплый. Роб двигает меня ближе к себе, заставляя почувствовать, как у него сильно напряжено в штанах. Одно движение его бедер и меня ошпаривает внизу живота. Там все стягивает, начиная пульсировать.

Наши тела вплотную друг к другу, трутся, но я не готова к такому. Я трушу поддаться ему.