Книга Укради мое сердце, страница 44 – Лора Павлов

Его взгляд потеплел.

— Ну хорошо, доктор. Расскажи мне свою теорию.

— Что ж, Злой Гений, — я наклонилась вперед, опираясь локтями о стол. — Важно понимать: праздновать день рождения — это не значит быть козлом.

Он рассмеялся — искренне, громко.

— Это тебя в Стэнфорде и Гарварде научили?

— Я пытаюсь сказать, что, как мне кажется, ты не позволяешь себе праздновать, потому что чувствуешь вину. Будто бы это значит, что ты перестал горевать по человеку, которого любил. Но это не так.

Он резко напрягся.

— А почему это не так?

— Во-первых, авария была не по твоей вине. Ты не виноват. Ты не мог это предотвратить. Вина и горе — это разные вещи. Да, ты имеешь право скорбеть в это время года, потому что потерял важного человека. Но ты также имеешь право праздновать свой день рождения, радоваться с друзьями и семьей. — Я посмотрела ему в глаза. — Она хотела быть рядом в этот день, помнишь? Думаю, она бы совсем не хотела, чтобы ты больше никогда не отмечал свой день рождения. Ты все еще здесь, Истон.

Он чуть приоткрыл рот, потом прищурился.

— Думаешь, яне живу? Я живу каждый гребаный день. Я пошел в юридическую школу через пару недель после аварии и сейчас работаю в одной из лучших фирм страны.

— Я знаю. И ты блестящий адвокат. Но я просто говорю: тебе не обязательно страдать в день рождения. Горе не должно сжирать тебя изнутри. И ты, очевидно, движешься вперед — это здорово. Но твой день рождения не обязан быть испорчен навсегда.

— Ну, это первый раз за восемь лет, когда я ел торт и не вел себя как полный козел, когда офис украсили, — откинулся он на спинку кресла. — Считай, это победа.

— Очень зрелый поступок. И ты даже не набросился на своего терапевта. Прогресс, — усмехнулась я.

— Только потому, что мне нужна услуга.

— То, что я спасла твой кабинет от гирлянд, не считается? — поддела я его.

— Сегодня снова вечер пиклбола в клубе. Эти придурки из Колтон-Каунти приезжают играть, а у Арчера снова аврал на работе, он не сможет. Уже второй раз за месяц. Думаю, пора выкинуть его из команды.

— То есть тебе снова нужны мои суперспособности в пиклболе? — Я наклонила голову и улыбнулась.

— Да. Сыграешь сегодня за нас? Тебя уже можно официально вносить в команду Chad-Six — ты уже дважды подменяла.

— Чувствую, это Арчера стоит вносить как замену. — Я рассмеялась. — Но да. Сегодня сыграю с тобой в пиклбол, Чедвик.

— Не зазнавайся, принцесса.

— Ты сам только что сказал, что я тебе нужна. Как тут не зазнаться?

Он широко улыбнулся. Настоящая, искренняя улыбка.

— Ладно. Пора готовиться к встрече. Это может быть наш самый крупный клиент.

— Это может вывести твое имя на фасад офиса.

— В этом и весь смысл, — он бросил мне папку, и мы провели следующий час, изучая дело. King Hotels — одна из самых известных сетей роскошных отелей — обвинялась в дискриминации женщин при найме. Бруно Кинг, президент и генеральный директор, был уверен, что это клевета.

Дело могло принести фирме огромную огласку. Мой отец был тщеславным человеком, и попасть в тройку лучших юрфирм страны ему было мало. Он хотел быть первым. Всегда.

Следующие несколько часов мы изучали все документы, отчеты из отдела кадров, записи о зарплатах сотрудников за последние десять лет. Все указывало на то, что обвинения — это выдумка.

Истон позволил мне присутствовать на Zoom-встрече с Бруно Кингом, и все прошло идеально.