Книга Мой светлый луч, страница 121 – Лора Павлов

Я каждый раз находила изящный способ отказать ему и не чувствовала при этом вообще ничего.

Последним был Шарль — владелец мясной лавки на углу. Ему было семьдесят два года, всю жизнь онбыл холостяком и пах салями и сыром, но уверял, что ради меня готов изменить свою жизнь. Я сказала ему, что сосредоточена на карьере и, увы, всё ещё переживаю из-за одного человека, который остался дома.

В Роузвуд-Ривер.

Он кивнул с пониманием и протянул мне заказанный мною крок-месье.

Зазвонил телефон, и я с радостью увидела имя Хенли на экране.

Из-за разницы во времени нам теперь удавалось поговорить всего раз в день, а не много раз, как раньше.

— Бонжур, Лулубель, — пропела она в трубку, а я с раздражением застонала.

— Если бы мне давали монетку за каждый звонок из Штатов с этим «бонжур», я была бы очень богатой женщиной, — проворчала я.

— Ты и так богатая женщина. Так что была бы богатой женщиной с дополнительной четвертакой, — рассмеялась она.

— Джаред поставил себе какое-то французское приложение и теперь считает, что свободно говорит по-французски. Разговоры с ним по телефону длятся вдвое дольше, потому что я вообще не понимаю, что он мне говорит.

— Смотрю, ты по-прежнему лучишься радостью.

— Просто я вся в работе, — вздохнула я. Последние несколько недель я была в ужасном настроении. — То есть, мне нравится жить здесь. Это же мечта, правда? Просто настроение у меня ужасное с тех пор, как я сюда приехала.

Она усмехнулась:

— Я была там всего пару дней назад и должна сказать — твоя мрачность как будто идеально вписывается в Париж. Если тебе дать сигарету, ты выглядела бы как местная.

— Я скучаю по тебе, — сказала я, взяв бокал вина и оглядывая прохожих. — Мне так понравилось, когда ты была здесь.

— Мне тоже. Ну так что там с полуголым соседом из почтового ящика? Он снова тебя звал?

— Да. Сегодня утром. Мне кажется, чем чаще я ему отказываю, тем больше ему хочется меня пригласить. Но он пахнет пачули и лимоном, а это отвратительное сочетание.

— Ну, у тебя еще есть мясник, а он, ты говорила, пахнет салями и сыром.

Я впервые с тех пор, как она уехала, рассмеялась. Работа выжимала из меня все силы, я задерживалась допоздна. Даже на выходной не хотелось, потому что тогда я бы слишком много думала.

О том, чего мне не хватает.

— Как там все? Выиграли в пиклбол на этой неделе? — спросила я, грызя ноготь и размышляя, как бы спросить про Рейфа, чтобы не выдать себя.

— Еле-еле. Рейф снялся с игры, когда Бриджерслучайно ударил его ракеткой по запястью, и сломал браслет, который ты ему сделала, а заодно, возможно, и саму руку.

— Что? Он сломал руку?

— Мы не знаем. Он отказывается идти к врачу, потому что завтра едет в Магнолия-Фоллс на бейсбольный матч Бифкейка. Сказал, что попросит Эмерсон посмотреть. Ты с ним разговаривала?

— Ну, мы иногда переписываемся. Просто узнаем, как дела. По телефону не разговариваем, потому что какой в этом смысл? Мы оба понимаем, что надо двигаться дальше, — сказала я, и сердце сжалось, когда я произнесла эти слова.

— Вы оба такие упрямые. Он ходит хмурый с тех пор, как ты уехала, и ты не выглядишь счастливее. Просто возьми и позвони ему.

— И сказать что? Привет, Рафаэль, я живу в Париже, и это лучшее, что случалось с моим бизнесом. А ты живешь на другом конце света, в Роузвуд-Ривер, и это твое любимое место. Но, может, давай часами болтать по телефону, пока ты не встретишь местную девушку, которая даст тебе все, что ты заслуживаешь.