Книга Без ума от любви, страница 112 – Лора Павлов

— Привет, Бифкейк. Заехал проверить, как вы тут, — меня мутило. Это была настоящая физическая реакция на то, что произошло.

Первой вышла мама — на лице сразу тревога.

— Милый, я думала, ты сегодня с Эмилией?

Подошел отец — в глазах то же беспокойство.

Я пересказал коротко. Ту же неверную версию, которую пытался продать Эмилии.

Версию о том, что я делал это для нее.

— Ох, мои дяди не умеют с девушками, — заявил Катлер, откусив печенье и внимательно уставившись на меня. — Мне бы было обидно, если бы кто-то хотел отправить меня далеко-далеко.

Даже он смотрел на меня как на идиота.

— Я думал, она обрадуется, — пробормотал я, пытаясь оправдать поступок, который и сам считал неверным.

— Правда? По-моему, твоей девушке хотелось провести с тобой день Святого Валентина и услышать, что ты ее любишь. Так папа говорит. Маме бы точно не понравилось, если бы он нашел ей работу в другом месте, — он почесал голову. — Помнишь, как мы с папой летали на самолете через всю страну, чтобы сказать маме, что любим ее? Потому что семья — это быть вместе, а не порознь.

Отец прочистил горло и посмотрел на меня многозначительно.

Все было куда глубже, чем мне хотелось признавать.

— Помню, — сказал я, чувствуя ком в горле. Я накосячил по-крупному и не знал, можно ли это исправить. — Вы тогда привезли ее домой.

— Ага. И были готовы остаться с мамой там, если бы она захотела. Потому что это главное, дядя Би. Быть вместе. Эмилия ведь твоя девушка?

— Да, — хрипло сказал я.

— Значит, она — твоя семья.

Я кивнул и провел ладонью по лицу. Мама принесла две кружки, поставила перед нами. Она встретилась взглядом с отцом, и он сказал Катлеру, что они с бабушкой дадут нам поговорить, и они ушли играть в карты.

— Я все испортил, — признался я, тихо.

— Без вариантов, — ответила она, пододвигая ко мне чай. — Вопрос в другом: зачем ты это сделал? Почему тебе показалось, что это хорошая идея?

— Я не умею во все это, ты же знаешь.

— Нет, милый. Так ты ее не вернешь. Это отмазка. Что заставило тебя договариваться о работе в Нью-Йорке для своей девушки — не спросив, хочет ли она этого?

Я сделал глоток чая и задумался. Мама знала меня слишком хорошо. Она смотрела пристально и, не дожидаясь, подняла бровь:

— Только не начинай нести чепуху, сынок. Если не будешь честен со мной — не будешь честен и с собой.

Я выдохнул:

— Она сказала, что любит меня, и я хотел ответить, но не смог.

— Ты ее любишь?

Я закатил глаза:

— Конечно. Люблю ее так, что крышу сносит. Но сказать это… сказать — другое дело.

— Почему?

Я простонал:

— Вот если бы знал — сказал бы тебе и ей. Не понимаю, что со мной не так.

— Спокойно, милый. Когда любишь — делаешь все, чтобы все исправить. Но тебе нужно разобраться в себе. Что ты ответил, когда она сказала, что любит тебя?

Я, разумеется, не собирался рассказывать,что это случилось во время близости. Оставлю эту деталь при себе. Я знал: Эмилия не раз хотела это сказать. Я чувствовал. Черт, я и сам хотел. И она выбрала момент, когда не требовался ответ. Наверное, ради меня, чтобы мне не было неловко.

Я — кусок дерьма за то, что не сказал ей это в ответ.

— Я ничего не сказал, — признался я, чувствуя, как сгораю от стыда из-за собственных слов. — А потом она заговорила о Лулу, Хенли и их свадебных планах, и я понял то, что и так понимал всегда.