Книга Всегда моя, страница 68 – Лора Павлов

Она открыла коробки с игрушками и начала развешивать их, а я плюхнулся на диван и стал наблюдать. Потягивал горячий шоколад, который она сделала, и смотрел на огонь в камине. Все это казалось… нормальным.

В моей жизни нормального было мало, но в такие моменты с Виви я начинал задумываться — а может, все-таки могу себе это позволить? Слишком долго я жил в режиме выживания и толком не знал, как просто быть «здесь и сейчас».

Но сейчас я именно это и делал. И, черт возьми, это было приятно.

— Вот эту мама подарила, когда мне сняли брекеты, — сказала она, показывая игрушку в виде девочки с широкой белозубой улыбкой, с ее именем и датой снятия брекетов.

Каждый год с рождения мама дарила ей новую игрушку. Среди них была и крошечная клюшка для гольфа, и фигурка черлидерши в память о ее недолгом увлечении этим. Я всегда любил маму Вивиан. Она была именно такой матерью, какой и должна быть. Любила своих девочек безусловно, а их семья напоминала мне картинку из фильма.

— Праздники даются тяжелее? — спросил я, глядя, как она вешает игрушку, а потом делает шаг назад, чтобы полюбоваться. — Я знаю, она любила это время года.

Она подошла и села рядом на диван.

— Я думаю о ней каждый день. Но на праздники сердце особенно ноет, потому что она их так любила.

Я притянул ее к себе на колени. И тут же закипело внутри. Такие, как мой отец, — те, кому вообще нельзя было становиться родителями, — живут, ведут безрассудную жизнь, а потом еще и возвращаются из тюрьмы домой. А Бет Томас не суждено увидеть, как ее дочери закончат колледж или выйдут замуж.

Насколько же это все несправедливо?

— Прости. Она ушла слишком рано.

— Да. Единственное утешение в том, что мы хотя бы могли подготовиться. Но рак все равно нечестен, правда?

— Нет. Не честен. — Я посмотрел на нее. — Помогает, что все твои сестры сейчас дома?

Она отстранилась и встретилась со мной взглядом.

— Да. Но знаешь, что помогает больше всего?

— Что?

— Быть с тобой. Честно, это самое счастливое, что я себя чувствовала с тех пор, как мама умерла, Нико. Вот это, — она переплела наши пальцы, — делает меня счастливой.

Я снова притянул ее к себе и крепко обнял.

— Это делает счастливым и меня.

Теперь оставалось только понять, как все это не запороть.

Выходные пролетели слишком быстро. Мы с Виви привезли Мейбл к ней домой, чтобы та посмотрела на елку и поела печенье, а потом слепили во дворе, у самого озера, огромного снеговика.

Впереди у меня были три дежурные смены, и после такого уик-энда мне совсем не хотелось проводить ночь вдали от Виви. Эта девушка переворачивала мой мир, и я хотел только большего.

— Нико, к тебе пришли, — Биг Эл кашлянул, пока я натягивал худи и всматривался в него.

— Кто?

— Твой отец. Внизу. Я не был уверен, захочешь ли ты, чтобы я пригласил его или отправил обратно.

— Ты все правильно сделал. Я разберусь, — сказал я, нацепил шапку и пошел на первый этаж.

Он сидел на стуле рядом с пожарной машиной, будто у него и забот никаких нет. Выглядел почти так же, только постарел немного.

— Что ты тут делаешь? — спросил я, скрестив руки на груди и глядя на него сверху вниз.

Он поднялся. Мы были одного роста, даже я, наверное, теперь был выше на пару сантиметров. Он больше не возвышался надо мной. Я уже не был тем пацаном, которого он привык бить, и стоял прямо, давая понять, что теперь все иначе.