Книга Навечно моя, страница 57 – Лора Павлов

Я все еще злился на Эверли. После прошлой ночи, после всего, что было между нами, она все равно рвалась к двери. И это ни черта мне не нравилось. А одно упоминание имени тренера Хейса у меня кровь закипало.

— Он эгоистичный урод. Всегда таким был. Единственная причина, по которой он со мной «мил», или кажется таким, — я все еще ему нужен. Но как только перестану — он исчезнет, не моргнув. Девять лет я играю у него, и это вся глубина наших отношений. Ничего вдохновляющего, понимаешь?

Уэс кивнул. Про репутацию Хейса в лиге знали все. Беспринципный тип с кучей «победных» сезонов. Он сделает все, чтобы добраться до вершины — это не секрет. Но у меня были друзья, которых со временем обменяли, и они говорили, что новые тренеры стали для них как семья. Кубок Стэнли они, может, выигрывали реже, зато строили отношения, которые держатся и после карьеры. Хейс не из таких. Я не уважал ни его, ни то, как он обращается с людьми. А после того, что он сделал с Эверли, мысль снова играть у него казалась еще менее привлекательной, чем в день, когда я сюда приехал.

— Это его натура. Ты понимаешь, что он не возьмет Эверли на работу? — сказал Уэс. — Ты, конечно, можешь выбить это в контракте, если подпишешься, и он заплатит. Но сейчас он просто делает вид, что идет тебе навстречу, наняв ее временно. И меня это бесит, потому что она пашет не разгибаясь. Ему плевать. Он хочет только одного — чтобы ты подписал. Черт, да я сам в команде лишь потому, что мы с тобой близки. Уйдешь ты — уйду и я.

Уэс с тренером не дружил. Но Уэс был со мной с самого начала, и если я оставался, мысль «урезать» его даже не обсуждалась.

— И ты не давишь на меня, чтобы я подписал? — спросил я, проводя ладонью по волосам и хватая лежащее на столе полотенце.

— Нет. Я знаю, где ты сейчас, Хоук. Останешься — я рядом. Но если прыгнешь с корабля, я уйду. Хейс думает, что мне повезло оказаться тут благодаря тебе, — так вот, я бы не работал на этого козла, не будь здесь тебя. У меня есть другие предложения, так что я не пропаду, когдаты примешь решение. Делай, как считаешь нужным.

— Спасибо. Я ценю это больше, чем могу выразить. Сложно понять, кто с тобой по-настоящему, а кто — до первой беды, — сказал я. — Я понимаю: мне платят большие деньги. Но я все равно хочу знать, что тренер прикроет мне спину. А он — никогда. Он рассыпается в любезностях, потому что нуждается во мне. Но доверяю я ему ровно настолько, насколько смогу его отшвырнуть.

— Тогда почему не ушел раньше?

— Я люблю свою команду, брат. Парни — моя семья. Родители живут там, а болельщики в основном преданны до чертиков. Тяжело от этого отвернуться.

— Понимаю. И с Эверли тоже все будет в порядке, как и со мной. Она чертовски хороша в своей работе. И, честно, за то короткое время, что мы тут, я вижу, как ты изменился.

— В каком смысле? — я сделал еще пару глотков.

— Ты стал легче. Счастливее. Ваша вечная конкуренция — огонь. Как она гоняет тебя и держит темп. Ты полвремени ржешь — приятно смотреть. Она тебе на пользу, Хоук.

«Убеждать согласного» — это сейчас про меня.

— У нас просто общее прошлое. Мы вместе росли, это дает чувство опоры, — признался я. Даже если она в этом никогда не признается.

— Легка на помине. Он сейчас слегка выжат, но готов поспорить — позже ты выманишь его на забег, — сказал Уэс, и я обернулся: к столу подходила Эверли. На ней были черные леггинсы и черная майка. Волосы собраны на макушке, ни грамма косметики, кожа поблескивает под солнцем.