Книга Просто моя, страница 37 – Лора Павлов

Божья коровка: Восемьдесят трехлетняя богатая дама, привыкшая получать желаемое. 😂 И ей явно хотелось тебя. 🔥

Я: Это ни разу не горячо, Божья коровка. Я, между прочим, синяков набираю моментально, и этот точно останется. И прошу — не используй смайлик с огоньком, когда речь про меня и Миранду.

Божья коровка: То есть огонек можно использовать только, когда речь про ТЕБЯ? 😉

Я: Осторожнее, Божья коровка. Я ведь не тот парень, с которым тебе стоит флиртовать, помнишь?

Божья коровка: Друзья могут флиртовать.

Я: Значит, по-твоему, я горячий…

Божья коровка: Да это же не секрет.

Я: Ты тоже чертовски горячая, подруга.

Божья коровка: Это взаимное уважение.

Я: Еще какое. Ты придешь сегодня в Beer Mountain?

Божья коровка: Ага. Ненадолго. До конца учебного года осталось несколько дней, так что немного развлечений не повредит.

Я: Тогда увидимся.

Божья коровка: Точно. Только не будь ребенком. Иди на обед и разберись с этим.

Я: Но я горячий ребенок, верно?

Божья коровка: Я пожалею, что сказала это, да?

Я: Говори правду, горячая Божья коровка.

Божья коровка: Ха-ха. Звонок. Дети заходят. До встречи.

Я: Дай Дарвину кулак от меня.

Божья коровка: 👍

Я выехал с парковки, и снова настроение пошло вверх — одно только общение с этой девушкой умело меня встряхнуть. Я поехал домой переодеться и направился в кафе Honey Mountain. Глубоко выдохнул, прежде чем выйти из машины.

Перестань трусить. Ты справишься.

Мы с отцом почти не разговаривали последние десять лет. Когда-то случилась огромная ссора — я больше не мог держать внутри свой гнев. А этот ублюдок свалил вину на меня, сказал, что моя исповедь матери стала причиной распада семьи. Что именно из-за того, что я рассказал ей правду, все развалилось. Я застукал его во второй раз с другой женщиной и сказал маме. Я больше не мог хранить этот секрет.

И я ненавидел его за то, что долгие годы винил себя в случившемся. Но, после бесконечных разговоров с Нэн, иногда до одури, я понял, что годами наказывал себя за чужой грех. За то, что произошло между моими родителями, отвечал мой отец.

Я давно усвоил, что почти не можешь контролировать то, что случается с людьми, которых любишь. Кольт был для меня жестким напоминанием. Потерять парня, который всю жизнь был мне как брат… это заставляет понимать, насколько хрупка жизнь. Я держу свой круг маленьким — осознанный выбор. Для меня важно контролировать те отношения, что у меня есть. Беречь тех, кого люблю, и не впускать лишних. Слишком много возможностей для боли.

Когда я вошел в шумное кафе, отец сразу помахал мне. Я обрадовался, что он не привел Бэмби или как там ее зовут — в ее присутствии я бы вообще не смог разговаривать.

Он неловко приобнял меня, что-то наподобие братского хлопка по плечу, и я быстро сел напротив в кабинке.

— Спасибо, что пришел пообедать, сын, — сказал он и прочистил горло.

Меня всегда передергивало, когда он звал меня сыном. Будто он когда-то был мне отцом. А за последние десять лет — это было далеко от истины.

— Ага. Думаю, пора нам уже расставить все точки, да?

— Думаю, да, — сказал он и замолчал, когда появилась официантка. Мы быстро заказали напитки и обед сразу, будто оба хотели поскорее пройти через это.

— Я ненавижу, что мы отдалились. — Он вывалил это сразу, как только она ушла.

Поехали.