Книга Просто моя, страница 39 – Лора Павлов

— Я бы хотел, чтобы ты держал себя в руках. Вот где проблема. Вместо того чтобы винить всех подряд — кто сказал, кто узнал… будь ты верен… будь ты честен, ничего бы не случилось.

— Ты хочешь правду? В этом дело? — Его голос стал жестким, а лицо налилось темно-красным — злость он и не пытался скрыть.

— Я знаю правду. Это ты упорно от нее уходишь.

— Вот тебе правда. Я не любил твою мать. Я женился на ней только потому, что она забеременела. Тобой. Ты — причина, по которой я на ней женился. Она замечательная женщина, тут не поспоришь. Но она просто не была той, кто мне нужен. Я пытался, но у меня не вышло. Я тоже имел право на счастье. Но я бы все равно остался с семьей, потому что нам всем вместе было лучше.

Злость росла, и я перестал соображать. Его слова смешивались в кашу, и мне нужно было убираться. Он женился на ней только из-за моей беременности? Мама знала об этом?

— Ты, наверное, самый жалкий кусок дерьма из всех, кого я встречал. — Из меня сорвался истерический смешок. — Забавно, понимаешь? Все эти годы я думал, что потерял великого человека. Человека, на которого равнялся. Но правда в том, что я просто был наивным ребенком. Ты никогда не был тем человеком. Ты едва появлялся в моей жизни, но я все придумал сам. Придумал, каким должен быть отец. Я не потерял отца тогда — я с ним познакомился. Настоящим. Вот ты какой, да?

Он смотрел на меня, не зная, что ответить. Я просто разглядывал его. Эти нелепые торчащие волосы. Часы Cartier, которыми он нарочно свернул запястье, чтобы все их заметили. И впервые в жизни я увидел его. Он не был хорошимчеловеком. Он не изменился. Он таков и есть, и даже не стесняется. Он берет от людей все, что ему нужно, и выбрасывает их. Теперь все складывалось.

— Если ты так это видишь. Но это не значит, что я не хочу отношений с тобой. — Он пожал плечами. — Я считаю тебя невероятно талантливым. Поэтому мы с Брендой хотели узнать, сможешь ли ты спроектировать для нас дом. Ее прошлый муж был состоятельным, и у нее есть средства для нашего дома мечты. Мы женимся. Она беременна.

Вот же ублюдок.

Он позвал меня не ради примирения.

Ему нужен был проект его чертового дома.

Я резко поднялся. Я пришел. Я поговорил. И даже нашел в себе покой.

Я не хотел отношений с человеком, который не уважал ни мою мать, ни мою сестру. Который винил меня в том, что ему пришлось жениться.

И подумать только — я всегда боялся, что я такой же, как он.

Но мы были совершенно разными. В нем не было даже тени преданности.

— Этого не будет. Мы закончили. — Я наклонился к нему, глаза в глаза. — Но ты не скажешь ни слова Джилли — ни сейчас, ни в день свадьбы. Не упоминай свой брак. Своего ребенка. Или свой новый дом. Впервые в своей никчемной, эгоистичной жизни поставь ее на первое место. Проведи ее к алтарю и сделай вид, что тебе не плевать.

Он поднял руки и покачал головой.

— Не знаю, смогу ли я уговорить Бренду остаться, если ты не хочешь помочь с домом. Тогда нам тут вообще нечего делать.

— А как же то, что твоя единственная дочь просила тебя ее провести? — прошипел я, каждое слово — яд.

— Ну, значит, ты решишь, готов ли испортить свадьбу сестры, отказав нам только потому, что ты злишься из-за того, что твое детство вышло не таким, как хотелось. Ты многого добился, Леджер. Может, пора вести себя как мужчина.