Книга Дикая река, страница 102 – Лора Павлов

С ним я никогда не чувствовала, будто он сомневается в том, что я могу справиться сама.

С ним это было как поклонение. Как забота не вместо моей собственной силы, а вдополнение к ней. Он просто хотел заботиться. Хотел иметь возможность это делать.

— Болитчто-нибудь после всей этой покраски? — спросил он, опуская меня на кровать.

— Ни капельки, — я игриво повела бровями.

— Как насчет того, чтобы я сначала тебя отведал? А потом ты оседлаешь меня до полного забвения?

— Как я могу сказать «нет» на такое? — мой голос был полон флирта, но внутри уже всё дрожало от предвкушения.

Он потянулся к моим джинсовым шортам, расстегнул пуговицу и медленно опустил молнию. Стянул их с моих ног, провел пальцами по кружеву розовых трусиков.

— Обожаю твое тело. Обожаю эти чертовы розовые кружевные трусики и твои армейские ботинки. Ты сама сплошное противоречие. И я чертовски это люблю, — сказал он, находя мои руки и поднимая их над головой. — Держи их вот здесь.

От его слов у меня снова закружилась голова.

Я люблю тебя.

Я хотела сказать это. Впервые в жизни я хотела признаться мужчине в любви. Потому что любила Ривера так, как и не думала, что вообще способна.

Но эти слова все бы изменили.

Если уйти сейчас — никто не пострадает по-настоящему.

Я закрыла глаза, когда он стянул с меня трусики. Оставила руки там, где он велел.

Его голова устроилась между моих бедер, язык прошелся по клитору, и я резко вдохнула. Рука сама собой опустилась, зарылась в его волосы, но он замер и посмотрел на меня снизу вверх.

— Руки над головой — или ты не получишь разрядки. Я хочу, чтобы ты прочувствовала все, что я тебе даю. А не направляла меня туда, куда тебе хочется. Я знаю, чего ты хочешь, королева. Доверься мне.

Я подняла руку обратно, сцепила пальцы, удерживая их над головой, и едва заметно кивнула.

И Ривер исполнил все, что пообещал.

Его язык, губы, пальцы — это было чистое блаженство.

Он знал мое тело.

Знал мою душу.

Знал, чего мне не хватало. И как меня удовлетворить.

Мое тело задрожало. Я сжала руки так крепко, что суставы побелели, изо всех сил сдерживая желание потянуться к нему.

Потому что я доверяла.

Больше, чем когда-либо кому-либо.

Его язык — это была сладкая пытка. Он дразнил меня снова и снова. Один палец вошёл в меня, затем его губы обхватили клитор, и он втянул его в себя, так сильно, что я изогнулась в ответ.

Добавился второй палец — и за глазами взорвались вспышки света.

Губы раскрылись в стоне, и я разлетелась на кусочки.

Оргазм накрыл меня с головой, самыймощный в моей жизни.

Он держал меня в этом моменте до самого конца, пока дрожь не схлынула, пока каждая волна удовольствия не утихла.

И я поняла — теперь все остальные мужчины будут казаться ничем.

Потому что этот мужчина завладел мной.

Он завладел моим телом.

И моим сердцем.

Двумя вещами, которые я никогда не собиралась никому отдавать.

. .Ривер

— Почему ты сегодня в особенно поганом настроении? И это, между прочим, не просто так сказано — плохое настроение ведь вообще твой фирменный стиль, — сказал Кингстон, когда мы стояли, сгрудившись у стеклянной витрины, заставленной кольцами.

Мы были в ювелирном магазине в Коттонвуд-Коув, где брат Ромео — Линкольн — когда-то купил кольцо для своей жены, Бринкли. Ромео был уверен, что если купить кольцо для Деми в Магнолия-Фоллс, об этом тут же проболтаются. И он был, вероятно, прав. Он хотел устроить сюрприз. Так что Линкольн утром пригнал нас сюда на частном самолете, а вечером мы должны были вернуться домой.