Книга Дикая река, страница 126 – Лора Павлов

— Я бы хотела этого, — сказала она неожиданно.

— Отлично. Я в лифте, сейчас связь пропадет. Завтра напишу, выберем день. Хорошего вечера.

— И тебе, — проговорила она, явно удивлённая тем, как все прошло.

Никаких криков. Я не повелась на ее провокации. И это было чертовски приятно.

Я завершила звонок, откинулась к стенке лифта и улыбнулась.

Все начинало налаживаться.

Сердце не болело так, как раньше, потому что я знала — мы справимся.

Он будет каяться, как следует, но я уже знала, чем всё закончится.

Я скучала по нему до безумия.

Я его любила.

Я хотела услышать, как он скажет это. Услышать, как он извинится — по-настоящему извинится за то, как повел себя из-за Дерека.

Но я знала, что он хороший человек.

Он единственный мужчина, которому я отдала сердце. Значит, выбора у нас не было — только всё исправить.

Потому что без него не работало ничего.

Я поспешила домой, переоделась в майку и джинсовые шорты, а потом села в каяк. Когда я оказалась на воде, уже было совсем темно, только лунный свет освещал дорогу к бухте. Но я могла добраться туда с закрытыми глазами — не впервой. Ночью здесь было особенно спокойно.

Шелест птиц в кронах деревьев и легкий ветерок, обвивающий лицо, успокаивали меня.

Но с бабочками в животе это не помогало.

Я больше не боролась с этим. Раньше я не была из тех, кто теряет голову из-за мужчины. Но Ривер Пирс — он был исключением.

Мой Дикий Ривер.

Даже когда я была на него зла до дрожи, это не имело значения.

Я все равно его любила.

Повернув за угол, я ахнула: вся бухта была украшена крошечными белыми огоньками. Лампочки сверкали на деревьях и кустах. Я увидела Ривера, сидящего на берегу, его каяк был привязан к старому деревянному причалу. Я скользила по воде, а сердце грохотало в ушах.

— Ты пришла, — сказал он.

— Это сказала она, — хихикнула я, не удержавшись.

Он пошел ко мне, не заботясь о том, что подол его джинсов промокнет. Он рассмеялся, подошёл к каяку, подтянул его к берегу и привязал рядом со своим. Протянул руку и помог мне выбраться.

— Сколько ты здесь уже? — спросила я.

— Почти весь день. Украшал, и не хотел пропустить момент, когда ты приедешь. Просто ждал. Надеялся, что ты придешь.

Он подвел меня к пледу, и мы сели.Рядом стояли фонари с горящими свечами.

— Когда я сказала тебе разобраться в себе, я не имела в виду, что надо обклеивать всю мою стену стикерами и освещать поллеса. Достаточно было просто поговорить со мной.

Он провел рукой по щетине и кивнул:

— Я не привык так сильно переживать. Я все испортил. И хочу это исправить. Мне нужно это исправить. Я был в шоке, когда увидел тебя в амбаре. В шоке от того, насколько глупо я себя вел. Я не знал, что сказать, и только все усложнил.

— Ты ничего не испортил сильнее, чем оно уже было. Просто не сделал лучше, — пожала я плечами. — Ты сказал много ужасного. Много такого, что сложно простить.

— Ага. Я был мудаком. Увидел этого надменного хлыща — и слетел с катушек. Сделал выводы. — Он прочистил горло. — Я сам не понимаю, зачем. Просто испугался. Подумал, что потерял тебя. Прости, Королева. Прости меня, черт побери.

Я молчала, вникая в его слова.

— Я понимаю. Но что теперь? Мы оба боимся, Ривер. И это не исчезнет только потому, что я теперь живу здесь.

— Я скажу тебе, что изменилось. — Он снова прочистил горло. — Я люблю тебя, Руби. Люблю так, как и представить не мог. И я буду бороться за тебя, за нас, каждый гребаный день. Вот что изменилось. За эти дни я понял — меня пугала не любовь к тебе. А мысль о том, что я могу тебя потерять.