Книга Дикая река, страница 127 – Лора Павлов

Ком в горле стал таким плотным, что я едва смогла вымолвить:

— Я тоже тебя люблю. И понимаю этот страх, потому что сама боюсь. Но если мы хотим идти дальше, нам нужны четкие правила. Чтобы это работало.

— Я согласен. Назови условия, — сказал он, с дерзкой полуулыбкой на своём красивом лице.

— Начнем с того, что никаких обвинений. Мы оба прямолинейны, так что давай просто будем разговаривать.

Он кивнул:

— Я справлюсь.

— Никаких больше истерик и вспышек. Если тебя что-то беспокоит — просто скажи, — добавила я.

Он пожал плечами:

— Договорились. Что дальше?

Я с трудом сдерживала смех — он был таким серьезным и сосредоточенным, что это было одновременно и трогательно, и немного забавно. Мне хотелось забраться к нему на колени. Я скучала по нему. Скучала по всему, что с ним связано.

— Никаких больше стикеров. Если ты что-то чувствуешь — просто скажи. И я сделаю то же самое.

— Но ведь эта стена из стикеров — ну признай, это же было круто, правда?Даже Бифкейку понравилось. Он спросил у Нэша, можно ли ему сделать такую же стену у себя в комнате. Хочет, чтобы все его любимые девчонки оставляли ему записки. Включая тебя.

Я запрокинула голову, посмотрела на луну и засмеялась:

— Ему шесть. Для шестилетнего вполне логично выражаться через стикеры.

— Хорошо, никаких больше стикеров. Хотя ты шикарно написала, что я мудак, на том, что передала через Кинга.

— Тогда это было более чем уместно, — ответила я и повернулась к нему лицом. Его темный взгляд встретился с моим.

— Знаешь, я немного погорячился, потому что очень хотел вернуть тебя после того, как облажался с извинениями. Но теперь понял, что, возможно, снова все испортил — ведь у нас теперь правило: разговаривать о всем честно и открыто.

Я наклонила голову:

— Ты обклеил мою стену стикерами и украсил всю бухту огоньками. Что может быть радикальнее?

Он потянулся назад, ухватился за край своей футболки и стянул ее через голову. На его груди красовалась большая повязка. Я распахнула глаза, когда он медленно снял ее. Под ней было вытатуировано слово «Королева».

— Ты навсегда в моем сердце, потому что оно принадлежит тебе, Руби. Я не знаю, как так вышло, но я чертовски люблю тебя. Хочу, чтобы ты всегда была рядом. Поэтому и сделал это — чтобы ты была со мной. Всегда.

Я прикусила губу, а по щеке скатилась слеза.

— Мы можем внести поправку в наше правило про открытость. Татуировки — это другое дело.

— Да? Тебе нравится?

— Нравится, — прошептала я, приподнявшись на колени и нежно провела пальцем по коже рядом с надписью. — Я люблю тебя, Ривер Пирс.

— Да ну? — прошептал он, голос его стал низким, обволакивающим. Он прикрыл татуировку повязкой и притянул меня к себе.

Я подняла голову и улыбнулась:

— Точно.

— Я люблю тебя. Прости, что все испортил. Я сходил с ума. Я не хотел, чтобы ты уехала, и не знал, как это сказать. Как объяснить, что я чувствую. А срыв на этого профессора... это для меня, к сожалению, привычнее.

Я рассмеялась, когда легкий ветерок тронул мои волосы. Потом повторила его слова:

— Да ну?

— Ага, — он убрал прядь волос с моего лица и аккуратно заправил ее за ухо. — Ты такая красивая, Руби. И, наверное, я еще не раз облажаюсь, но я буду стараться.

— Я не жду от тебя, что ты станешь идеальным.Я и сама наверняка буду косячить. Главное — чтобы мы говорили об этом. Чтобы всегда говорили.