Книга Дикая река, страница 82 – Лора Павлов

Я прочистил горло, пытаясь понять,откуда он вообще знает, через что мы с Ромео прошли.

— Откуда вы знаете, что тогда происходило?

— Потому что я сам был здесь за несколько месяцев до вас. Тогда это было жестоко и по-настоящему страшно. Я знаю, что ты потом пошел в юриспруденцию, и догадываюсь, что это было попыткой изменить мир. Ромео стал профессиональным бойцом, а я, как и Руби, пошел в психологию. Думаю, мы все просто стараемся сделать мир хоть немного лучше, верно? — Он улыбнулся, глядя на нас обоих.

Сомнений не было — Терренс говорил честно. Без прикрас. Я умел читать людей, и в нем не было ни манипуляций, ни скрытых мотивов.

— Это не твоя вина. Я рад, что сейчас для ребят здесь все иначе, — сказал я. — Итак, о чем конкретно ты хочешь, чтобы я рассказал?

— Поделись своей историей с точки зрения того, как все это повлияло на твою жизнь после. Как ты решил пойти в юриспруденцию. Как одно событие изменило весь путь твоей жизни.

Я кивнул. Сам удивился, насколько спокоен себя чувствовал, учитывая, с какой ненавистью когда-то относился к этому месту.

— Да, я справлюсь.

— Я надеялся, ты сможешь сначала выступить перед всей группой, а потом, может, пообщаться с ребятами отдельно или в небольших группах? — спросил Терренс.

— Без проблем.

Он кивнул и перевел взгляд на Руби:

— Может, ты тоже останешься и поболтаешь с ребятами?

— Конечно. Я здесь, пока Ривер здесь, — ответила она, и не знаю почему, но у меня внутри все сжалось от гордости, будто я какой-то гребаный пещерный человек, который только что поразил свою женщину.

Я поднялся, и мы направились по коридору к комнате с тридцатью стульями, расставленными лицом к сцене. Все они были заняты подростками — от четырнадцати до, может, семнадцати лет.

— Готов? — спросила Руби, пока мы шли вслед за Терренсом к сцене.

— Настолько, насколько это возможно. Не люблю говорить о таких вещах, но Ромео сказал, что все прошло нормально. Так что мы здесь.

Она кивнула. Терренс остановился, протянул руку, приглашая Руби занять место в первом ряду. Она посмотрела на меня:

— Ни пуха, Дикий Ривер.

Я ухмыльнулся и пошел к сцене. Терренс взял микрофон и представил меня.

— Ривер провел здесь восемь месяцев, когда ему было семнадцать. Сейчас он — адвокат. Думаю, он сможет поделиться с вами своим опытом, и он может оказатьсяполезным, — сказал Терренс и отступил в сторону.

— Привет. Я Ривер Пирс, и, как сказал Терренс, я провел здесь какое-то время, когда мне было семнадцать. Думаю, вы недавно встречались с моим лучшим другом Ромео Найтом — мы были здесь вместе, — начал я, и в зале раздались одобрительные возгласы. Похоже, они его помнили. Неудивительно, учитывая, что имя Ромео недавно звучало повсюду после его победы в поединке. Сейчас он не только крутой парень, но и почти что знаменитость.

Я собрал мысли.

— Так вот, что я вам скажу. В жизни вы будете ошибаться — и по-крупному, и по-мелочи. Но важно то, что вы делаете с этими ошибками. Меня тогда посадили сюда не за то, что я сделал. А за то, что сделал другой человек. И долгое время эта несправедливость разъедала меня изнутри. Но, по правде говоря, я не был идеальным ребенком, и время здесь заставило меня задуматься — чего я вообще хочу от жизни. Я провёл здесь восемь месяцев. Это было неприятно. Я пропустил почти весь выпускной класс в школе.