Книга Дикая река, страница 83 – Лора Павлов

Я сделал паузу, потянулся за бутылкой воды, которую оставил для меня Терренс. В зале повисла тишина — можно было услышать, как крышка щёлкнула, когда я закручивал ее обратно.

— Когда я вышел отсюда, я решил серьезно поменяться. Я понял, что то, что со мной случилось, было несправедливо. И я хотел что-то с этим сделать. Я не стал мстить тому ублюдку, из-за которого сел, хотя терпеть его не могу, — добавил я, и зал взорвался смехом. — Я подумал, как можно повлиять на будущее. И это привело меня в колледж. Было тяжело. Пришлось наверстывать упущенное и заново проходить последний класс школы. И угадайте что? Я получил сплошные пятерки. Впервые в жизни.

Послышались аплодисменты и крики одобрения. Я взглянул на Руби, она слушала, как будто я только что принимал присягу президента.

— Как ты это сделал? — выкрикнул кто-то с заднего ряда.

— Засучил рукава и начал пахать. Потому что с тех пор, как я вышел отсюда, я решил: никто не будет говорить мне, кто я. Я сам решу. Я сам выберу, кем хочу быть. И я это сделал. Сначала поступил в комьюнити-колледж, потом перевелся в крупный университет, а потом получил полную стипендию в юршколе. Если вы действительно чего-то хотите, если не сдадитесь, вы сможете осуществить свою мечту. Я хотел изменить мир. Много кто ставил на то, что у меняничего не выйдет. Но знаете, что важно в итоге?

Я на мгновение замолчал, оглядел комнату и встретился взглядом с Руби, прежде чем снова перевести взгляд в центр зала.

— Вы. То, во что вы сами верите. Кем вы хотите быть. Никто не имеет права решать это за вас. Пока вы здесь, вам нужно соблюдать правила, держать курс, не нарушать границ — да, все это. Но когда вы выйдете — все то же самое. Надо быть умным, делать свое дело и идти к тому, чего хотите. Но в конце концов только вы решаете, какой путь выберете. Сейчас я работаю сам на себя. Я защищаю тех, кто сам не может себя защитить. Я — голос тех, кто не умеет говорить за себя. И я борюсь за то, во что верю. Вот что вам нужно выяснить.

Я снова сделал глоток воды.

— Во что вы верите? Кем хотите стать? Потому что только вы можете это воплотить.

Зал взорвался аплодисментами и свистом. Я рассмеялся и поднял руки:

— Я тут побуду еще немного, подойду к каждому. И если хотите услышать что-то по-настоящему умное — у меня есть подруга Руби. — Я махнул рукой в сторону первого ряда. — Она, между прочим, доктор. Намного умнее меня. И точно скажет вам больше, чем я.

Аплодисменты усилились. Я сошел со сцены, и Терренс объявил, что всем пора на обед, пообещав, что мы скоро подойдем.

— Отличная работа, Ривер. Они тебя поняли. Они чувствуют в тебе родственную душу. Просто рассказав свою историю, ты уже сделал многое, — сказал Терренс, ведя нас в столовую.

Следующий час мы с Руби ходили по залу и общались с ребятами. Они были в восторге от нее, и я понимал почему — я сам был.

— Ты правда доктор, Руби? — спросил Джона. Ему было пятнадцать. Его посадили сюда за то, что он вломился к соседям и украл еду — как он сказал, для младших братьев и сестер, которые были голодны. Соседи вызвали полицию, и у него в куртке нашли перочинный нож. Это сделало дело гораздо серьезнее — и вот он здесь.

— Я не врач. У меня докторская степень по психологии.

— Значит, ты доктор по мозгам. Ты работаешь в больнице с больными людьми? — с улыбкой спросил Патрик. Ему было шестнадцать, и он не рассказывал, за что оказался тут. Но в конце концов — это просто дети. Подростки, которые ошиблись и теперь расплачиваются.