Книга Бьющееся сердце, страница 111 – Лора Павлов

Это был мой момент прозрения.

Она раскрыла карты. Собиралась манипулировать мной через ребенка. Но с меня хватит. Пора выстраивать границы. Она не может появляться в жизни моего сына, когда у нее рушится своя. Все, хватит.

Ривер был прав. Мы должны были сделать это еще давно.

Когда я вошел в офис, он уже сидел за столом. Кэсси, его помощница, не работала сегодня — выходной.

Я плюхнулся на стул напротив, и тут с шумом ввалилась вся команда: Кингстон, Ромео и Хейс. В руках — кофе и бэйглы.

— Вас всех звать не обязательно было, — проворчал я.

— Мы не оставляем своих, мать твою. Мы всегда приходим, — буркнул Хейс.

Кингстон и Ромео раздавали кофе, а Хейс протянул каждому по пакетику с бэйглом.

— Спасибо, ребята. Я на грани срыва, честно.

— Ладно, я уже смотрел варианты, — сказал Ривер, отпив кофе и поставив кружку. — Она не заплатила ни копейки алиментов. В жизни сына участия не принимала.

— Все верно, — выдохнул я.

Материнство, блядь? До сих пор не могу поверить, что она осмелилась выкинуть такое. Меня трясло.

— Значит, вызываем ее сюда и показываем свои карты, — Ривер откинулся на спинку кресла. — Послушай, брат. Она просто хочет выбесить тебя. У нее нет ни выдержки, ни решимости довести это до конца. Она раз в год-два появляется на два дня и исчезает. Все. У нее нетникакой опоры.

— А если она потребует тест на отцовство? — выдавил я, с трудом говоря эти слова.

— Ну, насколько ты уверен, что можешь его пройти?

— Мы тогда были вместе, и я не думаю, что у нее кто-то был на стороне. Но, блядь, кто знает эту женщину. — Я покачал головой. — Я знаю, что он мой. Я никогда не нуждался в тесте. С того самого момента, как он оказался у меня на руках — он был мой. — Голос предательски дрогнул, и это еще сильнее меня разозлило. — Я не могу его потерять.

— Эй, — Кингстон подошел ко мне, поднял с кресла и обнял. — Катлер — твой сын. Я это нутром чувствую. Он часть нашей семьи. С самого первого дня.

— Тара, мать ее, — прошипел Хейс. — Еще и нервы имеет явиться сюда и портить тебе жизнь. И Катлеру. Дай мне с ней поговорить, а?

— Ужасная идея, — покачал головой Ривер. — Нельзя давать ей поводы для обвинений.

Ромео достал еще стулья, и все трое — он, Кингстон и Хейс — сели.

— Какие у нас варианты? — спросил Ромео.

— Вызываем ее сюда. Говорим, что не против теста, потому что ты в свидетельстве о рождении, и ты растил этого мальчишку. Нет причин сомневаться, что ты — отец. Мы готовы сделать тест, но вместе с этим предъявляем счет за шесть лет неоплаченных алиментов и предлагаем договор на будущее.

— Она не согласится.

— Именно. Значит, пусть подписывает отказ от родительских прав. Ты все равно его опекун. Это защитит и тебя, и Катлера. Больше она не сможет врываться и устанавливать правила.

Я кивнул, закрыл лицо руками.

— Я так чертовски устал, ребята. Я держусь за Катлера. За Эмерсон. За семью, которая наконец-то кажется настоящей. А в итоге могу потерять обоих.

Кингстон и Ромео тут же поднялись, присели передо мной, и по щеке скатилась слеза.

— Ты никого не теряешь, — твердо сказал Кингстон.

— Послушай меня, Нэш, — прорвался голос Хейса. — Ты — лучший отец, которого я когда-либо знал. Никто не отнимет у тебя этого мальчика. А Эмерсон… Она любит тебя. И любит его. Так что мы боремся. Это то, что мы умеем.