Книга Бьющееся сердце, страница 38 – Лора Павлов

Ромео: Она сама загнала себя к этой стене. Действуй. Ты делаешь все для этого мальчика, и у нее нет ни единого шанса.

Кинг: Я на стороне Нэша. Зачем раскачивать, если и так все работает? Она позволяет ему быть единственным родителем. Не стоит устраивать конфликт на ровном месте.

Я: Согласен.

Ривер: Потому что по закону — она его мать. И это ничего не меняет, даже если она ничего не делала до этого момента. Она может в любой момент прийти и начать требовать. Я не говорю, что она так сделает. Но не помешает иметь документ, в котором она отказывается от алиментов и любых прав на ребенка.

Хейс: Полностью согласен. Мир — холодное место. Люди — дерьмовые. Пусть подпишет.

Кинг: Привет, Солнышко. ☀️ Мир не весь такой, Хейс.

Я сразу вспомнил разговор Катлера с Эмерсон. Прозвище, которое он ей дал, подходило идеально. Даже когда она старалась держаться в стороне, от нее все равно исходил свет.

Санни.

Хейс: Ну уж точно не весь хороший, так что лучше быть готовым к удару заранее.

Ромео: Так я всегда и делаю на ринге. Этот подход и в жизни не помешает.

Я: Я не ради юридических советов сюда пришел. Просто хотел предупредить, что она, возможно, приедет в город, и Катлер может вам об этом рассказать. 🤯

Кинг: Он вам рассказал, что добрый доктор по соседству принесла им с Катлером гостинцы? Похоже, у нас тут начинается DROMANCE.

Я: Она принесла Gatorade для Катлера. И что за нахрен вообще такое «дроманс»?

Кинг: Докторская романтика, придурки. Или по-другому — дроманс.

Ромео: Это что-то из романов?

Кинг: Нет. Думаю, я сам это придумал. Но точно расскажу об этом Сейлор. Ну кому не нравится хороший дроманс?

Ривер: Тем, кто не встречается с врачом?

Хейс: Тем, кто ненавидит тупые словечки?

Ромео: Тем, кто женился на владелице кофейни?

Я: Тем, кто не спит со своим доктором. Через двадцать минут встречаемся на объекте, сосунок.

У нас с Кингстоном сегодня был важный день по ремонту. Укладывали пол — этап, когда все начинает по-настоящему складываться.

Ривер: Подумай над тем, что я сказал, Нэш.

Я: Хорошо. Если она действительно приедет в город — можешь что-нибудь набросать. Я попробую дать ей это подписать по-быстрому, не превращая все в напряжение. Хоть как-то закинуть тему.

Ромео: Быть готовым к удару — всегда разумно.

Хейс: Черт возьми, да. Из-под тебя в любой момент могут выдернуть ковер. Помни это.

Кинг: Вы, циничные ублюдки, меня уже достали. Увидимся скоро, Нэш. Я заскочу в Magnolia Beans за кофе. Там обстановка повеселее, а после этой душещипательной дискуссии мне нужно немного пообщаться с девчонками. 😉

Ривер: Не драматизируй. Кстати, мы по-прежнему у тебя в эти выходные на барбекю в честь Четвертого июля, Нэш?

Мой дом стоял у воды, и оттуда открывался шикарный вид на салют. Катлер с нетерпением ждал вечеринку.

Я: Да. Хот-доги, пиво, фейерверки и немного отдыха на озере. Нам всем это не помешает.

Ромео: Мы с Бинс будем. Ты собираешься звать добрую соседку-доктора? Я с ней еще не знаком.

Я: Я всегда оповещаю всех соседей. В любом случае, они все нас увидят. Так что, да, я скажу ей. Но не думаю, что она придет. Она предпочитает держаться особняком.

Кинг: Когда не носит тебе посылки. 😉 Мы с Сейлор и Одуваном тоже будем.

У Кингстона и Сейлор была голдендудль по кличке Одуванчик — они обращались с ней, как с ребенком, и теперь таскали ее повсюду.