Книга Найти Хейса, страница 128 – Лора Павлов

— Понимаю. Это нормально — волноваться. Сейчас я попрошу вас переодеться в халат, запах должен быть спереди. Потом можете лечь на кушетку. Я выйду, чтобы дать вам немного уединения.

— Хорошо, спасибо, — поднялась я на ноги.

— Вам понравится доктор Шортинг. Она замечательная. Скоро подойдет, — добавила медсестра и вышла.

— Думаю, это хороший знак, что ее фамилия — Шортинг, — заметил Хейс.

Я хихикнула:

— Да? Почему?

— Потому что я зову тебя Крохой. Вот и совпадение.

Я сняла одежду, а он аккуратно сложил ее на стул. Я надела халат и устроилась на столе для осмотра.

— Я тебя люблю, Хейс Вудсон.

— И я тебя люблю, малыш.

В дверь вошла женщина лет сорока с небольшим, с каштановыми волосами до плеч и теплыми карими глазами. Она первой пожала руку мне, потом Хейсу:

— Здравствуйте, я доктор Шортинг. Приятно познакомиться, мистер и миссис Вудсон.

— Очень приятно. Можно просто Саванна и Хейс, — сказала я.

Она прислонилась к столу и заглянула в папку.

— У меня здесь результаты ваших анализов, которые вы сдавали в Далласе. И я понимаю, почему врачи решили, что у вас может быть не один ребенок — уровень ХГЧ действительно был очень высоким. У меня есть и данные УЗИ, но я бы хотела сделать свое собственное, чтобы лично убедиться, что происходит.

Я кивнула, и она помогла мне лечь. Хейс встал рядом и взял меня за руку. Доктор приоткрыла халат на животе, выдавила гель и включила аппарат. Датчиком она начала медленно водить по животу, вглядываясь в экран.

Звук заставил меня приподняться, чтобы разглядеть изображение.

— Вот первый сердечный ритм. Слышите, как ровно и четко он звучит? — проговорила она мягким,спокойным голосом. Потом продолжила водить прибором и замерла. — А вот и второй. У вас действительно двойня. Причем у каждого малыша — своя плацента и амниотический пузырь. Это наилучший вариант для здорового развития.

Она показала, как расположены малыши, и рассказала много медицинских подробностей, которые я старательно пыталась запомнить. Но главное — два сердца бьются. Все идет хорошо.

Где-то глубоко я боялась, что нас сегодня ждут плохие новости. Что мне скажут, что я больше не беременна. Я была морально готова к тому, что почва уйдет из-под ног.

Поразительно — как за одну секунду можно впасть в панику, а в следующую — понять, что ты получила именно то, о чем мечтала.

А теперь, когда и Хейс был на одной волне со мной, это было именно то, чего мы хотели.

Доктор распечатала несколько снимков, вытерла гель и помогла мне сесть.

Она подробно рассказала, на что нам стоит обратить внимание. Беременность двойней относится к категории повышенного риска, поэтому за мной будут наблюдать особенно тщательно. УЗИ придется делать чаще, чем обычно. По ее оценкам, срок — от десяти до одиннадцати недель, и пока все выглядело прекрасно.

Она задала кучу вопросов — про токсикоз, болезненность груди. Я призналась, что грудь болит, но утренней тошноты пока не было. Зато усталость — ужасная. На что она заверила, что это вполне нормально.

— Есть ко мне вопросы? — спросила доктор.

— У меня нет. Все понятно, — ответила я и взглянула на Хейса. Он выглядел так, будто вот-вот взорвется. — Но, думаю, у Хейса есть парочка.

Доктор улыбнулась:

— Конечно. Спрашивайте что угодно.

— Она собирается работать во время беременности. Это вообще безопасно? — нахмурился он.