Книга На берегу, страница 122 – Лора Павлов

Один раз меня обманули — позор тому, кто обманул. Обманут во второй — буду помнить до конца своих дней. Так ведь говорится? А, точно — «обманешь меня дважды — сам дурак».

Со мной такое не прокатит. Меня дважды не обманешь.

Эти последние дни были именно тем, что мне было нужно.

Я поняла несколько важных вещей.

Во-первых, я независимая женщина. И никто не сможет это у меня отнять. Ни президент большого журнала, который даже не удосужился запомнить, как меня зовут. Никто.

Я сама определяю свою ценность. Свою судьбу. Кем я являюсь и чего добьюсь.

Во-вторых, если одна дверь закрывается, обязательно открывается другая. Потерять работу несколько месяцев назад оказалось не таким уж ужасным событием. Это было лучшее, что со мной случалось. И теперь передо мной открывались новые двери — больше, чем я могла себе представить.

В-третьих, не все, чего мы хотим, действительно нам нужно. Я, например, годами ела всех кислых червяков, до которых могла дотянуться. И что мне это дало? Язвы во рту и боль в животе.

Желание чего-то не делает это правильным.

Sports Today — это не мое место. Они показали, кто они есть. Перезвонили только потому, что решили — я настолько отчаялась, что приду работать туда, где меня унизили. Мне даже не пришлось особо напрягаться как журналистке, чтобы вытащить из него нужную информацию. Он предложил работу в обмен на статью и сказал, что мне нужно будет брать интервью у Линкольна всего раз за сезон. Он правда ничего не понял. Когда я в первый раз отказалась, он пообещал мне отдельный кабинет и приоритетную публикацию.

И при этом все равно не знал, как меня зовут.

Я не хотела того, что он предлагал.

У меня было всего два желания.

Линкольн Хендрикси работа, которая будет меня вдохновлять.

И я живу в такое время, когда могу получить и то, и другое. Я могу работать, стремиться к большему и брать от жизни то, чего хочу — потому что я этого достойна.

Я никогда не буду просто чьей-то девушкой.

Я это знаю. И Линкольн это знает.

И, черт возьми, как же приятно было сказать Лу Колсону, куда он может засунуть свое предложение. Он начал мямлить и паниковать, когда понял, что не получит не только статью о Линкольне, но и никаких интервью с ним в будущем.

Потому что Линкольн Хендрикс — мой парень. А иногда — начальница здесь я.

Я пришла в редакцию журнала Strive Forward на несколько минут раньше. В этот раз я не нервничала. У себя дома я нашла некий покой — разобравшись в происходящем. Посидела, поныла, дала себе прочувствовать всё, и поняла — это не меня отвергли. Просто какому-то мужику нужна была история о Линкольне. Это имело ко мне минимум отношения, если посмотреть на вещи трезво.

Я чертовски хороша в своей профессии, и я это знаю.

Так что следующая работа — либо примет меня такой, какая я есть, либо пролетит мимо.

Потому что работа меня не определяет. Мужчина меня не определяет.

Я сама по себе. А карьера — это приятный бонус. То, что будет меня развивать и наполнять.

А Линкольн... он — моя любовь.

Он делает мою жизнь лучше. Он любит меня так, как я даже не представляла, что можно любить. А я люблю его так же сильно.

Он не определяет меня. Он дополняет меня.

Что бы ни произошло сегодня — я знала, что со мной всё будет в порядке.

Рано или поздно я найду ту самую компанию, где мне действительно будет место.