Книга На берегу, страница 17 – Лора Павлов

— Чувство взаимное, детка. Не хотел сбивать тебя с ритма, но, видимо, ты не можешь устоять, когда я рядом.

— Ты правда нарцисс до мозга костей, да? — приподняла бровь. — Я тут живу, гений. Ты на меня никак не влияешь. Это ты за мной гнался. Но я тебе ничего не дам, так что можешь перестать меня донимать.

— И что, по-твоему, я хочу? — покачал я головой, сам не веря, что вообще в это втянулся.

— Ты хочешь, чтобы я вернулась на работу, чтобы не пришлось жить с тем фактом, что из-за тебя меня уволили.

— Это ты сама себе устроила увольнение. Перешла границу, вломившись в тот туалет.

— А что ты так нервничал тогда? Думал, я увижу твой крошечный член и сообщу миру, что у грозного квотербека не с чем выступать? — с усмешкой спросила она, прищурившись.

Я расхохотался. Тут невозможно было удержаться. За эти годы меня называли всяким.

Угрюмым. Высокомерным. Замкнутым.

Но обвинять в маленьком достоинстве — это было что-то новенькое.

Нарочито медленно поднял большую ладонь, провёл по щетине.

— А… так вот почему ты за мной в туалет полезла. Видимо, у тебя навязчивая идея по поводу моего члена, и, поверь, никто никогда не называл его маленьким, — я поймал её взгляд, когда она уставилась на мою руку. — Большие руки. Большие ноги. Думаю, пословицу ты знаешь.

— Хочешь сказать это под запись? — вскинула бровь.

— Ты серьёзно собираешься спрашивать меня про размер моего члена и написать об этом?

— Самодовольный ты придурок. Для протокола: я свою работу воспринимаю серьёзно. Так что, если хочешь сесть и дать мне нормальное интервью — милости прошу. В противном случае разговор окончен.

— Не пугай меня хорошим временем, детка. Ещё увидимся.

— Выкуси, козёл, — она резко развернулась и зашагала к своему дому, а я сказал себе, что надо идти. Но, чёрт возьми, не мог оторвать глаз от её идеальной задницы.

Когда она дошла до двери, обернулась через плечо:

— Сфотографируй, дольше смотреть будешь.

И со всегоразмаху захлопнула дверь.

Я прикрыл рот рукой, чтобы не расхохотаться.

Она была самая раздражающая женщина, которую я встречал, но спорить с ней доставляло мне куда больше удовольствия, чем говорить с кем-либо ещё.

И я уже ждал, когда получится сделать это снова.

Бринкли

Хоук организовал для меня встречу с Брином Локхартом — игроком, которого в этом сезоне обменяли в команду «Сан-Франциско Лайонс». Он ставил рекорд за рекордом в лиге, в том числе по количеству голов за сезон. Хоук всё продолжал твердить мне, чтобы я держала ухо востро, а Эверли лично позвонила и несколько раз напомнила — с ним нужно быть осторожной. Но в этом плане меня предупреждать не нужно было. С мужчинами, особенно с профессиональными спортсменами, я всегда была на чеку.

У меня было правило: никаких спортсменов.

Путать работу и личное — плохая идея. Я и так изо всех сил пробивалась в сфере, где доминировали мужчины. Последнее, чего мне хотелось — чтобы кто-то обвинил меня в том, что я пробиваюсь наверх через постель.

Мы с Брином уже полчаса висели в Zoom, и он упорно отказывался отвечать на вопросы. Видимо, у него была чёткая цель — встретиться лично.

— Прости, я предпочитаю интервью лицом к лицу. Особенно если ты собираешься написать про меня большую статью. Думаю, нам стоит провести немного времени вместе.

— Zoom — это тоже лицо к лицу, — напомнила я ему. — Я же говорила, что больше не живу в городе. И когда мы договаривались об этой встрече, тебе было норм.