Книга На берегу, страница 46 – Лора Павлов

Он снова ухмыльнулся:

— Угощайся.

— Ну так в чем же главный секрет продаж?

— Ты сказала, что хочешь дружить, я согласился. Перестань спорить. Ты получила, что хотела.

— И это главное правило?

— Да. Перестань говорить, когда получаешь желаемое. Люди часто переговаривают себя из сделки, — он пожал плечами, достал из корзинки черничный маффин.

— Ладно, не делай из меня отчаявшуюся. Я вполне могу обойтись и без этой дружбы, — сказала я с игривой ноткой в голосе.

— Да ну?

— Ага. Но раз уж ты так рвешься, пусть будет.

Он отломил кусочек маффина и, стряхнув крошки с рук, сказал:

— Так о чем мы поговорим насчет Нью-Йорка?

— Я же буду ходить за тобой по пятам, да?

— Большую часть времени. Ты познакомишься с моим агентом, Дрю. А вот на встречу с тренером Бальбоа и Джеффом Роблесом ты не пойдёшь. Этот разговор в статью не попадет, — его взгляд стал жёстким, плечи напряглись, будто он готовился к спору.

Я что, правда такая сложная?

— А-а… Речь о деньгах. Понимаю. Все равно, когда сделка пройдет, это станет достоянием общественности. Но я понимаю, что ты хочешь пока сохранить это в тайне, — я пожала плечами, взяла чай и сделала глоток.

— Я расскажу тебе, что было, но это будет не для записи.

— Ух ты. Спасибо за доверие, — подняла я бровь.

— Мы же друзья, правда? А друзья так и делают.

— Может, тебе нужен урок на эту тему? Похоже, ты не совсем понимаешь, как это работает, — я прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух.

— У меня есть друзья. Просто круг доверенных у меня небольшой. Только те, кому я полностью доверяю. А с женщинами-друзьями… если честно, у меня таких нет.

— Точно. Ты же просто спишь с ними, а потом выкидываешь, как ненужную вещь, — я сказала это с шутливой интонацией, но прозвучало не слишком весело. Да и у него на лице ни тени улыбки.

Он наклонился вперёд, не скрывая раздражения.

— Ты видела меня с кучей женщин за все то время, чтознаешь меня? — прошипел он.

— Нет. Но я же не знаю, чем ты занимаешься, когда мы расходимся вечером.

— Так, давай посчитаем: последние четыре вечера я ужинал с тобой. А утром, до восхода солнца, мы уже снова встречались. Ты правда думаешь, что я звоню каким-то случайным женщинам, чтобы они приехали ко мне в Коттонвуд-Коув после заката?

— А откуда мне знать, что ты делаешь? Кстати, я не могла не заметить, что твой номер на футболке — шестьдесят девять.

— Заметила, да? — он громко рассмеялся. — У моей мамы день рождения девятого июня, и когда этот номер оказался свободен, когда я перевёлся в Алабаму в колледже, она буквально умоляла меня взять его. Считала, что он принесёт удачу, а я не нашёл в себе сил объяснить ей, что для людей с грязным воображением он означает совсем другое.

— То есть ты пожертвовал собой ради команды, — сказала я, стараясь не рассмеяться.

— Именно. А потом, когда я начал играть больше, я уже не хотел накликать беду, меняя номер. Так что если коротко — к концу дня я вымотан до предела. Иду спать. Точно так же, как и ты.

— Не будь таким самоуверенным, — я скрестила руки на груди. — С чего ты взял, что я не провожу вечера, отплясывая до утра с бесконечным потоком кавалеров?

Он рассмеялся громко, так что смех отразился эхом в салоне самолёта:

— Потому что ты молодая, и то, что ты назвала их «кавалерами», говорит о том, что никакого потока нет.