Книга На берегу, страница 74 – Лора Павлов

Но это… это было что-то совсем другое.

И, скажу честно, он выложился на все сто.

Если бы вручали премию «Величайший всех времен» за лучшие оргазмы — он бы держал этот титул уверенно и по праву.

Я все еще не могла поверить, что лежу на пляже абсолютно голая, и что буквально выкрикивала его имя, будто в каком-то фильме для взрослых. Никогда в жизни я не чувствовала такого возбуждения. Никогда не позволяла себе быть такой уязвимой рядом с мужчиной. Терять контроль вот так.

И мне это нравилось.

Контроль переоценен.

Он медленно вышел из меня, снял презерватив, завязал узел и отложил его рядом с нашей одеждой. Я уже потянулась за своими вещами, думая, что он сейчас тоже начнет одеваться, но он остановил меня.

Сел рядом, притянул меня к себе на колени. Потом подхватил края пледа и укутал нас обоих.

Мы просто сидели, глядя на воду.

— Я не причинил тебе боль?

Мой ласковый великан. С виду — суровый, а внутри — мягкий, заботливый.

— Конечно нет. Если ты не заметил, я плакала не от боли. Это было чистое удовольствие, капитан, — усмехнулась я.

Он крепче обнял меня:

— Да, я заметил. Просто хочу убедиться, что с тобой все хорошо.

Я откинула голову, чтобы посмотреть на него:

— Это было невероятно.

— А ты ожидала чего-то меньшего?

— Ага… вот он — мой самоуверенный футбольный герой, — хихикнула я.

Он поцеловал меня в кончик носа, а потом снова посмотрел на воду.

— У тебя потрясающая семья. Должно быть, весело было расти в доме с таким количеством детей.

— Да, это было лучшее время. Но и полнейший хаос. Мы любим сильно. Ссоримся тоже сильно. Но всегда стоим друг за друга, что бы ни случилось.

— Это круто. Прямо как своя собственная футбольная команда.

Я громко рассмеялась:

— Никогда об этом так не думала, но да — мои товарищи по команде на всю жизнь.

Он ненадолго замолчал, и я вдруг поняла, сколько вопросов крутились у меня внутри. Сколько всего мне хотелось у него спросить.

— Ты с мамой очень близки,да?

— Очень. Она — лучшая. Уже смотрит дома в Нью-Йорке. Всю жизнь она была моей опорой.

— Звучит так, будто она невероятная.

— Так и есть, — сказал он с тёплой улыбкой. — Тебе она обязательно понравится.

У меня в животе перевернулось что-то. Он говорил о будущем так, словно было само собой разумеющимся, что я встречусь с его матерью.

— С нетерпением жду, — пробормотала я и прочистила горло.

— Что-то хочешь у меня спросить, милая?

— Да. Но это не для статьи. Это… просто для меня.

— Тогда ничто не под запретом. Спрашивай.

— Я знаю, ты не любишь говорить о своем отце. Но… ты вообще с ним общаешься?

Он тяжело выдохнул. Я молча ждала.

— Мой отец ушел вскоре после моего рождения. Просто исчез. Видимо, захотел начать новую жизнь. Они с мамой были совсем молодыми, ей было девятнадцать, когда она забеременела. Она вписала свою фамилию в мое свидетельство о рождении, потому что была готова растить меня одна — что, собственно, и сделала. Первое время он еще поддерживал с ней связь, пару раз в год интересовался, как дела. А потом совсем перестал. Через несколько лет женился снова, у него новая семья. Последнее, что я о нем слышал, — у него сын и дочка. Я их никогда не видел, не знаю, где они живут. Где он живет.

Я повернулась к нему и коснулась ладонью его щеки.

— Вот же эгоистичный мудак.

— Пожалуй, самое точное описание, — кивнул он.