Книга На берегу, страница 75 – Лора Павлов

— А ты хочешь познакомиться с его детьми?

— Раньше задумывался. Но даже не знаю, знают ли они обо мне. В конце концов, я не считаю ни его, ни их своей семьей. Он бросил маму одну. Не платил алименты — у нее даже его фамилия не была указана в документах. Говорила, он изредка присылал деньги, чтобы хоть как-то помочь. Мама работала не покладая рук, чтобы сводить концы с концами. Наверное, именно поэтому я так остро среагировал, когда понял, что из-за меня тебя уволили. Я бы никогда специально не отобрал у кого-то возможность зарабатывать на жизнь.

— Я знаю. Теперь, когда узнала тебя по-настоящему. И твоя мама — она реально звезда. То есть, ей приходилось тяжело с деньгами?

— Еще как. Я не рос в достатке. Но в нашем доме всегда было полно любви. Мы ели бутерброды с арахисовой пастой и макароны с сыром, но всегда находили время поиграть в карты или настольные игры. Мы были вместе, и этого былодостаточно. Наверное, именно поэтому я так вспылил тогда, в ванной. Я был на взводе с момента, как она заболела. Она для меня — вся семья.

У меня сжалось сердце. Маленький Линкольн и его мама, вдвоем против всего мира.

— Я знаю, как это страшно, — прошептала я, уткнувшись лбом ему в грудь. Его сердцебиение было таким ровным, таким успокаивающим. — Я же рассказывала, что у моего папы диагностировали рак кишечника, когда я училась в колледже. Именно поэтому я вернулась в Сан-Франциско после выпуска. Мне предлагали работу в журнале на Восточном побережье после стажировки, но я понимала — должна быть рядом. Это были жуткие пару лет.

— Сейчас он в порядке?

Я кивнула:

— Да. И надеюсь, так и будет дальше. Каждый раз, как он кашляет, у всей семьи начинается паника.

Линкольн усмехнулся:

— Понимаю. Я сам все изучил, когда мама заболела. Хотел, чтобы у нее был лучший уход. Теперь постоянно слежу, чтобы ела правильно, отдыхала… Она сама себя не бережет. Но все равно не пропускает ни одной моей игры.

— Потому что она тебя любит.

— Так и есть. И она заслуживает передышки. Она всю свою жизнь прожила ради меня. А теперь я хочу, чтобы она начала делать что-то для себя. Просто для себя.

— Понимаю. У меня есть дядя Джек. Его жена, тетя Бет, умерла от рака поджелудочной, когда мои кузены были еще совсем маленькими. И дядя полностью сосредоточился на них. Дал им все, что мог. Но сейчас они выросли, и мы все за него переживаем. Думаем, что он мог бы снова начать встречаться с кем-то… ну, все, кроме Дилли. — Я рассмеялась, а он с любопытством приподнял бровь. — Она просто очень его защищает. И, кажется, ни одна женщина не будет достаточно хороша в ее глазах.

— Понимаю. Мама тоже встречалась с несколькими мужчинами, но все было несерьезно. И ни один из них мне не казался достойным ее.

Я покачала головой:

— Ты просто защищаешь тех, кого любишь. Это хорошее качество.

Мы на минуту замолчали, слушая, как волны накатывают на берег.

— Расскажи, почему ты так любишь свою работу. К чему ты стремишься? — спросил он.

— Я всегда любила спорт. Все детство и подростковые годы пыталась обыграть своих братьев во всем, — улыбнулась я. — Так что выбор карьеры в спортивной индустрии был очевидным. Но еще я люблю знания. Информацию. Мне интересно разбиратьсяв людях, понимать, что ими движет.

— Любопытная ты наша, — усмехнулся он.