Книга После шторма, страница 108 – Лора Павлов

— Я тоже тебя люблю. Всегда буду, — ответила я, срывающимся голосом.

— Один день за другим, Ворона.

И как только я наклонилась, чтобы поцеловать его, где-то вдалеке раздался крик.

— Папа! Максин сбежала!

В голосе Грейси была паника, и Кейдж сорвался с места прежде, чем я успела сообразить, что происходит.

Я вскочила и рванула за ними, у меня все закружилось в голове.

Кейдж мчался вперед, а его глубокий голос разрывал воздух:

— Грейси! Стой!

Она была далеко впереди него, но я в жизни не видела, чтобы кто-то бежал так быстро. Кейдж просто исчез в размытом пятне — он мчался, как сумасшедший. Он снова закричал и сорвался в спринт, и тут раздался резкий визг, от которого у меня подогнулись ноги. Скрежет тормозов, визг шин. Голубая машина закрутилась на дороге, и я увидела, как Кейдж бросился в воздух, чтобы добраться до своей дочери. Все это было похоже на сцену из фильма.

Такого не может быть на самом деле.

Его крупное тело с грохотом обрушилось на капот машины, вмяв металл. Волосы Грейси разлетелись в стороны и они оба исчезли из поля моего зрения.

Крики. Визг. И я со всех сил рванула вперед. Безмолвно, не издав ни звука, я бежала, пока перед глазами не замелькал силуэт водителя, выскочившего из машины. Его губы двигались, но я не слышала ни слова. Я обогнула капот, чтобы добраться до другой стороны, и увидела Кейджа, лежащего на земле, с Грейси в руках — она рыдала и всхлипывала.

— Вызовите скорую! — крикнула я водителю и бросилась к ним.

Сквозь слезы я почти ничего не видела.

— Папа! — снова и снова повторяла Грейси, а он торопливо поднимался, обхватив ее лицо и плечи ладонями, будто не мог поверить, что она цела.

Кровь, грязь и слезы — все перемешалось на ее лице.

— Боже мой, вы в порядке? — мой голос дрожал, когдая присела рядом и попыталась оценить их состояние. У Кейджа сильно кровоточил лоб, а руки были содраны в кровь. Я стянула с себя свитер и обернула им Грейси — ее маленькое тело дрожало.

К нам подбежал водитель, а вдалеке завыли сирены.

— Ты в порядке? — снова и снова спрашивал Кейдж свою дочь. — Грейси, ты в порядке?

— Прости, папочка. Я просто не хотела, чтобы с Максин что-то случилось, — ее рыдания рвали мне сердце на части.

Кейдж поднялся на ноги, прижав Грейси к груди. И я, и водитель вздрогнули — мы не ожидали, что он сможет встать.

— Тебе не стоит вставать, — сказала я.

— Максин! — закричала Грейси, и я увидела, как поросенок спрятался в кустах на другой стороне дороги.

— Максин в порядке, — сказала я. — Все хорошо. Скажи мне, что болит?

Я провела руками по ее рукам и ногам, пытаясь стереть кровь с лба и поняла, что кровь не ее. Это кровь ее отца.

— У меня ничего не болит, но у папы кровь, — всхлипнула она. Это был самый душераздирающий звук на свете, и мне едва удавалось держаться на ногах.

— Кейдж, у тебя сильное кровотечение, — сказала я, потянулась к его лицу и попыталась найти источник. Прижала ладонь к его лбу — кровь шла все сильнее — и попыталась усадить его на бордюр, но он отказался.

Он не хотел отпускать Грейси, и я была уверена — он в шоке.

Парамедики прибыли, и когда они сказали, что им нужно осмотреть девочку, он снова отказался.

— Она остается со мной, — его голос теперь дрожал.

— Кейдж, — сказал один из мужчин, явно его знавший. — Нам нужно осмотреть вас обоих. Она будет рядом. Но у тебя сильное кровотечение, и нам нужно понять, откуда оно. Мы отвезем вас обоих в больницу, хорошо? Но ты должен ее отпустить.