Книга Бандит. Цена любви, страница 70 – Дарья Словник

— Я считаюсь. Настолько, насколько это необходимо. Если ты не замечаешь этого, ну что ж… — он жмет своими могучими плечами. Огонек сигареты дергается в полумраке.

— Что? Тогда это мои проблемы?

— Если я буду делать все, что ты считаешь правильным к себе отношением, женщина, то в этих сраных попытках угодить тебе я потеряю контроль, и вот тогда-то и начнутся настоящие проблемы.

— Угодить мне⁈ — я в шоке смотрю на него. — Когда это я просила вас об этом? Кажется, я только и делала, что пыталась от вас свалить. Это вообще-то ваша инициатива!

— Правильно. Я мужчина, я принимаю решение и ответственность за него. А ты женщина, вот и страдаешь фигней.

Задыхаясь от возмущения, я даже не нахожусь, что ответить. Это я то страдаю фигней⁈

— Отлично! — нервно всплескиваю руками. — Если я настолько проблемная, то я с удовольствием вас покину и перестану страдать фигней. Только сделайте мне одолжение, хватит лезть ко мне! Я кажется уже вас просила об этом! Только вам насрать на мое мнение. Вы с вашем бешеным братцем все продолжаете и… а, к черту, чего я распинаюсь. Хватит с меня, я пошла. Я уже один раз свалила от вас и второй раз смогу.

Не успеваю я сделать и шагу к двери.

— Стоять. Никуда ты не уйдешь. А если вновь решишься на побег, я больше не стану прикрывать твою задницу.

— И не надо! Обойдусь как-нибудь. Лучше с таким же рвением поищите вашего братца и его заприте, а не меня.

— Если продолжишь разговаривать в том же тоне, пожалеешь, — в его голосе прорезается сталь и я радуюсь, что в темноте плохо вижу его глаз.

— Снова угрозы, — горько усмехаюсь. — Ну, и смысл у вас что либо спрашивать? — всплескиваю руками. — Если я здесь ничего не решаю, смысл мне вообще рот открывать?

— У тебя есть право на свое мнение и на вопросы…

— А! Так все-таки у меня есть какие-то права⁈ Отлично! Выяснили, все, я могу уйти отсюда?

— Не перебивай меня, женщина, — Борис тушит уверенным движением сигарету, поднимается с кресла и стремительно двигается ко мне. Я отшатываюсь, шагаю назад, а он все наступает. Я упираюсь спиной в стеллаж, отступать больше некуда, и я замираю. Он останавливается так близко, что почти касается меня. Борис одним глотком допивает остатки виски и ставит бокал на полку над моей головой. Его движения — четкие и уверенные. — Нет, ты не можешь уйти отсюда. Пока мы не проясним одну вещь.

Я молчу, боясь сейчас что либо говорить. Кажется, я итак уже наговорила лишнего.

— Почему ты осталась?

— Почему ты осталась?

— Что? Я не понимаю…

— Я сказал, «если хочешь, можешь читать здесь». Я не уточнял, когда именно. Ты могла это сделать завтра, когда меня здесь уже не будет. Но ты осталась и тут же пошла к книгам. Почему? — у меня сердце бьется так, что я даже сказать ничего не могу. В висках бьется пульс, мешая ясно мыслить. Я смотрю на Бориса. Он расслабленно оперся ладонью в полку стеллажа и навис надо мной. — Ну?

— Я не знаю… — лепечу. — Просто… Подумала, что это про сейчас…

Он усмехается.

— Это я и хотел услышать.

— Я не понимаю…

Вместо каких либо объяснений Борис берет пояс моего халата и тянет его в сторону. Тот поддается легко, развязывается и опадает на пол. Халат немного распахивается, открывая лишь живот и часть груди. На мне под халатом только трусики.

— Что вы делаете? — пытаюсь прикрыться.