Онлайн книга «Лед и сердце вдребезги»
|
Никто вокруг не волновался особо, болтали на отвлеченные темы, кто-то рассказывал про дачу, кто-то про кредит на автомобиль, кто-то про собаку. В общем, обычные разговоры. Только люди вокруг в коньках и через десять минут собираются выйти катать шоу. Вроде как даже крутое. Сашке вдруг вспомнились, как это было у них. Последние минуты перед выходом на лед. Тренер обычно не затыкается. Все сидят и слушают. В воздухе напряжение и запах пота. Чем важнее матч, тем сильнее все это. И никто не рассказывает про собачек. Ладно, какая теперь разница. Но какая-то нелепая ностальгия вдруг подкатилась и легонько, но остро кольнула в сердце. Все-таки, если бы Сашку спросили, хочет ли он в тридцать четыре уйти из большого спорта навсегда — он бы сказал: «Нет». Но его не спросили. * * * — Охренеть! Кто-то засмеялся рядом. Ну да, они-то привыкли. А Сашка видит в первый раз. Вот на Алле блестки были! Она была одета в короткое платьице — облегающий верх, пышная полупрозрачная юбка. Все — алое и в блестках. Но удивился Сашка не одежде, а тому, что на лице Аллы был сложный грим — тоже красный и тоже с блестками. — Ну что ты удивлен? — Алла то ли от волнения, то ли от нетерпения притопнула коньком. — Я же жар-птица, ты помнишь? Нет, конечно, не помнил! Саша все объяснения Аллы про сюжет пропускал мимо ушей, ему какая, на хрен, разница? Тем более, сюжет казался бредовым. Сашке бы свои движения запомнить, а что они там выражать должны — это вообще не его задача. Ну, вот поэтому и смотрел теперь, практически открыв рот. Она и в самом деле с этим гримом похожа на птицу. Красную птицу. Алла в алом. Правда, Сашка теперь вообще не понимал, что он, в своей хоккейной форме, в джерси с его номером и фамилией на спине, будет делать рядом с жар-птицей. Ну, есть же там какой-то сюжет, который весь этот сюрр объясняет. Есть? Зазвучала музыка. Алла взяла Сашу за руку. Ладонь ее была холодной. Сашка крепче сжал ее руку. — Готов? — Готов. * * * Это все было в его жизни много раз. Много раз он переступал с одной поверхности — совсем нескользкой — на другую. На лед. И выкатывался на площадку, под рев переполненных трибун. Но сегодня все совсем иначе. И игла ностальгии снова напомнила о себе уколом в сердце. И оно, сердце, от этого вдруг стало биться сильнее и быстрее. Другая арена, другие люди вокруг. Но лед тот же. Зрители те же. Только задача у тебя гораздо важнее. Устоять. Не уронить. Удержать. И Саша с ней справился. Правда, он совершенно не помнил, как. Единственное четкое ощущение — чувство единства с другим человеком. Не то, чтобы новое. Об их с Юркой способности мыслить на льду как один человек ходили легенды. Но это все же другое. Рю — его брат. Они всю жизнь занимаются одним видом спорта. У них сотни сыгранных вместе матчей. Как тут не понимать друг друга? С Аллой было что-то другое. Они знают друг друга всего несколько дней. Саше на льду приходится выполнять то, что он раньше никогда не делал. И, тем не менее… Оно появилось практически сразу, как только они, взявшись за руки, выкатились на центр катка вместе. Чувство, что их двое — и одновременно они один организм. И они оба, два отдельных человека, двигаются как единое целое. Саша не терял концентрации ни на секунду, даже когда уходил со льда и ждал своего следующего выхода. Но где-то внутри уже поселилась уверенность, которую родило это чувство единения — что все будет в порядке. |