Онлайн книга «Лед и сердце вдребезги»
|
— А то. Сань, слушай, а как оно вообще, с такой красоткой на льду? Не боялся уронить? — Сем, давай завтра, а? Я устал — пиздец. — Не вопрос. Гашу свет? — Гаси. Александр лежал в темноте, слушая, как ворочается в кровати Семен. Саша, конечно, устал. Но дело не в этом. А в том, что до сих пор… Откуда-то в голове всплыла фраза: «Поцелуи на губах не остыли» — идиотская и бессмысленная. Поцелуй — не борщ и не ванна, чтобы остыть. Но Сашка до сих пор чувствовал его на губах. И как дрогнули губы Аллы. И как приоткрылись. Она ответила на поцелуй. Быстро. С готовностью. И если бы не оглушительный свист с трибун, Сашка бы засунул Алле в рот язык. На виду у пяти тысяч зрителей, в самом центре ледовой арены. Потому что Алла ответила на поцелуй. Поцелуй, которого не должно было быть. И о котором он не может перестать думать. Как будто Саше шестнадцать, а не тридцать шесть! Надо все это как-то прекратить. Это все несерьезно. В конце концов, есть же Инка! У Саши есть постоянная девушка. Вроде как. Он вздохнул и перевернулся на бок. Надо все-таки раздеться. А то эта неправильная привычка — спать одетым. Сам же за это пацанов гоняет. Но все попытки переключиться на что-то разумное и понятное разбивались о то, как дрогнули губы Аллы под его губами. И как чуточку приоткрылись. Совсем чуть-чуть, но… Да провались оно все! Взрослые мужики не млеют от поцелуев на виду пятитысячной арены! Особенно, если у них уже есть постоянная девушка. У него же есть Инка. Есть же? У Саши до Инны не было опыта постоянных отношений. Кочевая жизнь, в которую легко и часто приходили всевозможные девушки. Легко приходили и так же легко уходили. А потом кочевая карусель остановилась, Сашка осел в Питере. И очень скоро в его жизни появиласьИнна. Сашу все в ней устраивало. Красивая, поговорить с ней есть о чем, секс на уровне. Что еще надо? Ему — ничего. Но, возможно, надо, Инне? Знакомство с мамой — это, может, и не просто так? А знак того, что Инна хочет и готова к переходу на другой уровень? Какой? Жить вместе? Пожениться? Завести ребенка? Так Сашка не готов. «К чему ты, блядь, не готов, тебе тридцать шесть!» — некстати дал о себе знать внутренней голос, о существовании которого Саша до сего момента и не подозревал. Да идите вы все! Но ведь и правда, выходило не очень красиво. Целовать одну девушку на виду у пяти тысяч зрителей, имея при этом отношения с другой. И что теперь — ради этого рвать с Инкой? На ровном месте, просто из-за… И тут в голове понеслось — просто слайдами и в режиме перемотки — как они тренируются с Аллой, смех, шутки, понятные только тем, кто знает, что такое лед, вот она стоит, нагнувшись, и ее офигенные ноги. И как дрогнули ее губы под его. Да звездись оно все конем! Саша резко сел, откинул одеяло, встал. — Семен? — М-м-м-м? — сонно отозвался тот. — Если к утру не вернусь, дети на тебе. К обеду точно буду. Семен не ответил, продолжая мирно сопеть. — Сема! — Я тебя понял, — так же сонно отозвался он. — Могу гондоны выдать. У меня есть. — Иди ты в жопу! — Саша шагнул к двери. Остановился. Обернулся. — Давай. Все, что есть. * * * Пока вызывал такси, пока ехал — немного остыл. По крайней мере, попытался думать разумно. Ну, вот он приедет — и что? А если Алла спит уже? Она же сама сказала, что устала. У Аллы, кроме того, что она откатала на льду наравне с Сашей — нет, больше, у нее гораздо больше было номеров — есть еще куча дел, связанных с организацией шоу. Да спит уже, наверное, без задних ног, время уже почти двенадцать. А если не спит и не одна? Она что — Сашке что-то обещала?! Ну, кроме «Созвонимся»?! |