Книга Лед и сердце вдребезги, страница 48 – Дарья Волкова

А полгода назад она умерла. Был целый семейный совет, где хоронить: в Норвегии или перевести сюда. Сашка от всех этим тем старался держаться подальше. В итоге приняли решение оставить ее в Норвегии. На похороны поехала только женская часть семьи — мать, Крис и неожиданно Вероничка. А батя потом с ревом их оттуда забирал.

Сашка был уверен, что на этом все. История чокнутой норвежской бабки закончилась. А оно вон что…

— Слушай, а ты чего это выше меня вдруг? — вторгся в его воспоминания голос отца. — Вы ж с Юркой оба до меня не доросли. Я-то думал, что сыновья отцов перерастают, а вы…

— Я сейчас на коньках, потому и выше. А роста… Роста мне хватает. Рю, вроде, тоже. Сколько дали — столько и дали. Не наша вина.

Отец рассмеялся.

— Матушке спасибо скажи. И ее мелкопесочным генам. Ладно. Давай уже нормально поговорим. Снимай коньки,да давай посидим где-нибудь, чаю попьем, потолкуем.

— Добро.

Они с отцом и в самом деле попили чаю в кафе, которое располагалось прямо в здании ледовой арены. Обсудили вопросы, связанные с днем рождения матери — так, в первом приближении. И больше не касались всяких неудобных для Саши тем.

Неудобных и неожиданных. Ни разу до сегодняшнего дня в их семье родителями не поднимался вопрос о том, что ни он, ни Рю еще не обзавелись женами и детьми. В конце концов, у них есть Вероничка. Есть сын Кристины и Марка.

Сейчас что случилось?! Какая муха их укусила?! И, главное, так вовремя. Точнее, совсем не вовремя. Особенно на фоне того, что случилось вчера. Нет, думать об этом Саша не мог. Потому что перед ним вставала тогда судьбоносная дилемма: это он дурак или все случилось, как надо? Пока он решить не мог, слишком все было… по горячим следам.

Сашка толкнул дверь служебного входа и вышел на парковку. Перед ним сейчас стояла другая, более простая дилемма: вызвать такси или немного прогуляться, а потом вызвать? Машину из сервиса обещали отдать только послезавтра. Погода сегодня для прогулок подходящая, поэтому, наверное, стоит пару кварталов все-таки пройтись. Заодно, может, и подумать получится.

Уже на выходе с парковки Саша резко остановился. Есть такое выражение — словно налетел на невидимую стену. Оказывается, это очень точное выражение. Только Саша налетел не на невидимую стену, а на вполне видимую рекламную тумбу. Нет, Сашка не налетел на нее буквально. Но он замер в метре от нее.

На тумбе была реклама шоу. Ледовое шоу «Жар-птица» Аллы Алфеевой. И ее фото в алом гриме — крупным планом.

Сашка стоял, словно превратившись в ледовую скульптуру. Хотя внутри все вдруг внезапно заклокотало. Словно скручивались и бурлили, схлёстываясь, два противоположных течения.

Одно — разумное. В котором был и этот ее Оленев, и Сашкина, уже бывшая, Инка, и то, что Саша себе говорил все эти недели: что это было просто временное помрачение сознания, и что они совсем друг друга не знают, и улетный секс — это еще не все.

А другое — в другом было то самое ощущение двоих как одного целого — и на льду, и вне его. В постели. И их бессонная ночь — ведь уснули почти под утро. И все это накрывалось тем абсолютно не поддающимся объяснению чувством, из-за которого Саша сорвался тогда из лагеря и поехал к Алле. Аона — она что-то писала ему. И это «что-то» было явно из того же теста, что и его желание приехать к ней посреди ночи.