Онлайн книга «Лед и сердце вдребезги»
|
Машина остановились. — Приехали. Дальше шлагбаум. Сашка открыл глаза. Да. Все сегодня утром произошло правильно. А вот до этого Саша наворотил непонятно чего. И теперь надо потихоньку разгребать это все. Но сначала туалет, душ и завтрак. * * * Осень где-то заплутала по дороге в Питер. И сентябрь случился теплый, желтый, солнечный. И арену им все-таки открыли после ремонта вовремя. — Александр Степанович, вы хотели поговорить со мной, помните? Сашка наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как зовут Рудольфиню. Первая в новом сезоне тренировка только окончилась, и он еще не вышел из тренировочного процесса. — Галина Адамовна, — с легкой улыбкой разрешила его сомнения она. То есть, у него все так на лице явно читается?! Сашка не сдержал вздоха досады. После возвращения из летнего лагеря его бесило все. Абсолютно все. Только на льду было все нормально и все понятно. Но как только сходил с катка… Хоть не снимай коньки никогда! — Галина Адамовна, я исключаю Рудика из секции. Улыбка сошла с лица Рудольфини. Голос снова стался сухим и колким. — Мне кажется, мыс вами начали понимать друг друга. Сашка сложил руки на груди. — Честно? Я вас вообще не понимаю. Но, мне кажется, кое-что понимаю про вашего сына. Рудик — парень одаренный. Но не в хоккее. — Мне лучше знать про моего сына! — Не спорю. Но я явно лучше вас разбираюсь в хоккее. Рудик и хоккей — это две не связанные истории. Зато парень охуе… очень хорошо рисует. Может, стоит направить ваши усилия туда? — Да вы-то что в этом понимаете — в том, что значит хорошо рисовать?! Вы сами умеете?! Ну что же, милая моя, ты сама напросилась. — У меня есть племянница. Ее зовут Вероника. Она очень любила рисовать. В какой-то момент наша семья приняла решение развивать эту ее способность — и это несмотря на… на некоторые, скажем так, неблагоприятные обстоятельства. — И что? — Недавно у нее прошла выставка. Рудольфиня глубоко вздохнула — и вдруг ничего не сказала. А потом как-то сникла вдруг, словно сдувшийся воздушный шарик. Опустила плечи, голову. — Вы… вы говорите правду, Александр Степанович? Вы это не придумали? Саша фыркнул. Вот какая же… Мужика, который сбежал от нее в Лондон, даже, наверное, в чем-то и понять можно. — Я, в принципе, могу спросить Вероничку. Если она захочет — я познакомлю ее с Рудиком. Она, в общем-то, любит возиться с ребятишками. Может… Но я ничего не обещаю. Сашка заметил боковым зрением какое-то движение и повернул голову. Неподалеку стояла еще одна родительница. Это мама Кирюхи. Кирюха — прирожденный вратарь и вообще хорошо, по-спортивному злой пацан. Не чета Рудику. И слава богу. — Хорошо, — кивнула Рудольфиня. — Спасибо, Александр Степанович. И она уступила место матери Кирилла. Как ее там, блин?.. Сашка почему-то никак не мог запомнить имена всех этих «с непереносимостью глютена». Правда, Кирюхина мать, кажется, адекватная. Как же ее зовут?.. — Екате… — Елена. Елена Михайловна. — Слушаю вас, Елена Михайловна. * * * Удовлетворив и утешив всех страждущих, Сашка зачем-то еще раз обвел взглядом каток, где уже готовились к тренировке другие спортсмены. И даже моргнул от удивления. На противоположной стороне катка, за бортом виднелась знакомая широкоплечая фигура и копна белоснежных кудрей. О как. Интересно, давно отец тут? Сашка решил не обходить каток. Все равно коньки еще на ногах. ИАлександр скользнул на лед. Отец и старший сын встретились, находясь по разные стороны от бортика катка. |