Книга Лед и сердце вдребезги, страница 52 – Дарья Волкова

Она ненавидела себя за то, что передумала. Говорила себе, что это мазохизм. Что это просто падение ниже некуда. И что ей это незачем. Особенно перед шоу. Но… Но ей это было надо. Необходимо. Так, что без этого никак. Посмотреть на него. Просто в глаза посмотреть — может, поймет что-то. И на его девушку посмотреть. Ужасно хотелось посмотреть на нее. Смотреть и думать при этом: «А я с ним трахалась. Его член был во мне».

Алла ненавидела себя за это, но ничего не могла поделать. Ее нервозность даже Илья почувствовал, и она передалась партнеру,он стал нервничать. А вот это уже никуда не годится. Илья еще не до конца уверенно чувствует себя в роли солиста. Поэтому сопли соплями, а шоу — это шоу. А оно, как известно, must go on.

— Илюш, все будет хорошо, — Алла похлопала Латышева по плечу. — Давай, отдохни немного.

Илья хмуро посмотрел на нее, но кивнул и пошел в сторону раздевалок. А у Аллы в кармане завибрировал телефон.

Александр Кузьменко: Мы стоим у служебного входа.

Алла Алфеева: Иду.

Будут тебе билеты, Сашенька. На самые лучшие места. Чтоб ты подавился ими.

* * *

Она заметила его издалека — Саша приветственно махал ей рукой. Но Алла почему-то смотрела на нее. Стоящую рядом с ним. Брюнетка, длинные волосы. Ты предпочитаешь брюнеток, Саша?!

А потом ее окликнул охранник, она отвлеклась на разговор из нескольких фраз. А когда подошла — остолбенела.

Девушка была совсем юной. Вряд ли больше восемнадцати. Да, длинные красивые темные волосы. Но дело было не в этом. А в ее лице.

Алла никогда не сталкивалась с этой стороной жизни. Вся ее жизнь — спорт, а там не место таким людям. Алла просто знала, что такие люди существуют. Знала, как это называется. А теперь — видела перед собой.

Рядом с Сашей, улыбаясь, стояла юная девушка с синдромом Дауна. Ее лицо не было уродливым, ее даже, наверное, можно назвать хорошенькой. Но что-то безусловно и точно отличало ее — прекрасно причесанную и одетую — от всех остальных людей рядом.

Алла замерла, буквально открыв рот. У нее не было слов — никаких. Разве что вопросы, главный из которых был: «Кто это?!».

Первой нарушила молчание девушка. Она некоторое время смотрела на молчащую Аллу широко раскрытыми глазами, а потом обернулась к Саше.

— Шурочка, она такая же красивая, как мама Христина!

Алла не знала, чему удивляться больше — то ли Шурочке, то ли неизвестной маме Христине, то ли неожиданному комплименту, то ли тому, что девушка говорила очень хорошо, чисто, разборчиво — а Алла почему-то подсознательно ожидала бессвязной, невнятной речи. А девушка между тем продолжала.

— Шурочка, а давай ее научим делать, как мама Христина с папой? И тогда…

Саша расхохотался.

— Так, малая, давай без этого. Ты мне обещала. Давайте, я вас лучше познакомлю. Алла, это моя племянница Вероника. Она художница. И немножко модель. Никусь, этоАлла. Ну, ты все про нее и без меня знаешь.

Алла еще не успела переварить услышанное, как ее вдруг порывисто обняли. Вероника немного выше Аллы, у нее мягкие руки и свежие, чуть сладковатые духи.

— Ты такая красивая. Очень-очень красивая. Я видела отрывок из шоу. Ты очень красивая птица.

— Никуся… — раздался голос Саши.

— Да-да, — девушка разжала руки. — Извини. У меня проблемы с личными границами. Вечно лезу ко всем с обнимашками. Но ты, и правда, очень хорошая. Очень.