Книга Добро пожаловать в прайд, Тео!, страница 2 – Дарья Волкова

- Господи, откуда ты такая дура взялась на мою голову…

Лола так и осталась стоять с открытым ртом. И дело было даже не оскорбительности слов – она тут тоже, между прочим, не комплименты ему отвешивала. А в том, что слова эти были сказаны на родном языке Лолы.

- Так ты русский, что ли? – Лола, наконец, отмерла.

Зато теперь замер он. Потом медленно поднял «авиаторы» на лоб. Под очками обнаружились глаза яркого бутылочно-зеленого цвета. Но смотрели они крайне… недружелюбно. А потом их обладатель прошел мимо Лолы, сел на переднее колесо поверженного мотоцикла, схватился за голову и с непередаваемым отчаянием произнес:

- Твою-ю-ю ма-а-ать…

Лола осторожно подошла к мотоциклу и присела на другое колесо – заднее. Этот огромный мотоциклист в черной коже теперь не казался ей страшным. Вот что делает чудотворная родная речь. Как там поется: «Как на чужбине песнь отчизны изгнаннику земли родной». Лола теперь с любопытством разглядывала своего соотечественника. Вблизи он казался еще больше, волосы коротко стрижены и, наверное, светлее, когда подсохнут. Прямой крупный нос, четко очерченные губы, широкая нижняя челюсть. «Породистый», - наметанным взглядом определила для себя Лола. А породистый соизволил, наконец, продолжить диалог.

- Ты вообще в курсе, что здесь одностороннее движение? - мрачно поинтересовался он. Только тут Лола обратила внимание на тембр его голоса. Очень необычный – довольно низкий и какой-то рокочущий. Будто шум моря, бесконечно катающего по линии берега гальку. Этот тембр оказался неожиданно завораживающим, поэтому вопрос Лоле повторили.

- Не говори ерунды, здесь нет одностороннего движения! – тряхнула головой девушка. Породистый Тео еще раз вздохнул и протянул свою длинную руку, так, что кисть – крупная и красиво слепленная - оказалось у нее прямо перед носом.

- Вон. Там. Знак.

Лоле пришлось повернуть голову. И с огорчением констатировать, что знак и в самом деле там имелся. И как она его не заметила?

- Я сожалею, - совершенно искренне извинилась она. Если ты виноват, вину лучше признать сразу – этот принцип Лола сформулировала сама и старалась ему следовать. Благодаря этому принципу она не раз выкручивалась в самых непростых и даже патовых ситуациях. А попадала Лола в такие ситуации с завидной регулярностью. «Траблмейкер» - так называл ее Гвидо. А Лола не спорила. Зачем спорить со своим призванием? – Я не живу в Милане постоянно, и, наверное, этот знак поставили во время моего отсутствия, поэтому…

- Я тоже не живу здесь постоянно, но знак же увидел! - совершенно невоспитанным образом перебил Лолу ее собеседник. – Это очень полезно, знаете ли – смотреть на дорожные знаки!

Лола изучала своего товарища по несчастью, прищурив глаза. Он в ответ сверлил ее своими недовольными яркими зелеными глазами цвета бутылочного стекла. Нет, ну порода породой, а воспитание – воспитанием. Последнее у Теодора явно хромало.

- Тео, малыш! – снова пронеслось над площадью. Джульетта призывала своего Ромео с балкона. – Мальчик мой, ну где ты? Я жду!

Он резко встал.

- Машина ваша?

- Нет, - Лоле пришлось опираться рукой о мотоцикл, чтобы подняться. А этот «малыш Тео» даже не соизволил руку подать. Теперь они стояли рядом, и даже наличие туфель на каблуке не спасало Лолу. Он огромный, как медведь. Полярный. Она задрала повыше подбородок. – Машина арендована.