Книга Добро пожаловать в прайд, Тео!, страница 4 – Дарья Волкова

- Только а) красивых б) платонически.

- Если верить Платону, то это самый высший вид любви.

- А еще я люблю женщин образованных, - рассмеялся Гвидо. – Слушай, любовь моя, кстати об образованных и культурных женщинах…

- Твой тон не сулит ничего хорошего, - сразу же предупредила Лола. – Я сейчас начну сморкаться в скатерть!

- Перестань, - Гвидо снова взял ее за руку – Послушай, я запланировал нам сегодня на вечер роскошное событие!

- У меня сегодня по плану вечер в кровати в компании эскизов.

- Нет, нет, нет! - возмутился Ди Мауро. – Только не сегодня!

- Чем сегодняшний день особенный? День рождения у тебя в октябре, я помню.

- Сегодня мы идем в «Ла Скала»!

- Твою-ю-ю ма-а-ать….

***

- Почему ты такая упрямая? – Гвидо продолжил свою миссионерскую деятельность за кофе.

- Я не упрямая, я простотерпеть не могу всю эту чушь.

- Как можно говорить «чушь» про великое искусство! - возмутился ее друг и управляющий миланского офиса по совместительству.

- Гвидо, я тебя очень прошу…

- Нет, это я тебя прошу! – пылко возразил Гвидо. – Представь, как мы будем прекрасно смотреться на фоне интерьеров «Ла Скала»? А ты выгуляешь в свет то черное с синим платье из новой коллекции.

- Я дизайнер, а не модель!

- Никто так не умеет подать собственные творения, как вы, синьора дизайнер, - елейно ответил Гвидо.

- Так, - Лола отставила в сторону чашку с кофе. – А теперь быстро сказал мне, в чем на самом деле причина.

Гвидо пару секунд попытался построить невинные глазки, но быстро смирился с бесперспективностью этого занятия.

- У меня там новая любовь, - он скромно потупил взор.

- В «Ла Скала»?! – поперхнулась панакоттой Лола. – Кто он?!

- Ой, ты себе не представляешь, какое это чудо! – после чистосердечного признания информация из Гвидо посыпалась как из рога изобилия. – Между прочим, он твой соотечественник!

- Да?! – час от часу не легче. Везет ей прямо сегодня на соотечественников. – И кто же сие чудо?

- Фёдор Дягилев.

Лола закатила глаза. А потом вернулась к панакотте.

- Ну конечно, Дягилев, как же иначе. Этот Федя тоже импресарио?

- Он бас!

Так, десерт ей спокойно съесть не дадут!

- Бас? – недоверчиво переспросила Лола. – Это который закатывает глаза как в припадке и орет страшным утробным голосом, как будто в металлическую бочку?

- Лола Ингер-Кузьменко, кто занимался твоим воспитанием?! – возмутился Гвидо.

- Родители занимались, - откинулась Лола на стуле. – И очень усердно. Если бы не дядя и его семья, я имела бы все шансы вырасти – о, ужас! – в культурного человека. А они меня спасли.

Гвидо хмыкнул. А потом вернулся к волнующей его теме.

- Ты не представляешь, какой там голос! Ты что, в самом деле, никогда не слышала этого имени?

Лола лишь пожала плечами.

- Ты же знаешь, я равнодушна к этим видам искусства. Слишком скучно.

- Его называют наследником дара великого Шаляпина. У него феноменальной силы и глубины голос. А еще он… - Гвидо порозовел, - красив, как бог.

- Надеюсь, ты имеешь в виду хромого Вулкана.

- Аполлона!

Они рассмеялись одновременно.

- Слушай, - Лола решила оставить в покоедесерт и заказала еще по чашке кофе. – А он Дягилев по всем статьям? И по этому делу тоже?

- Увы, - вздохнул Гвидо. – У него даже есть невеста. Я влюблён платонически. В искусство! Ну так что, я тебя уговорил?

- Ну зачем я там тебе? – в ответ вздохнула Лола. – Если ты идешь смотреть и слушать свою любовь?