Книга Добро пожаловать в прайд, Тео!, страница 51 – Дарья Волкова

И эта женщина - явно не Лола. Такая ему не нужна. Которая всегда в центре скандала. Та, чьи работы вызывают у него презрительную усмешку и злые слова. Та, которую заметают в полицию. Та, которая пьет виски стаканами. Которая раздевается догола еще до первого поцелуя. Которая на деле оказывается неопытной и не способной ответить на страсть.

Да, я такая. И меняться не собираюсь. И ты тоже. Не вышло у меня красивой сказки, хотя принц имеется. Но не все принцы могут подарить сказку. Кого ты сейчас поешь, Фёдор? Мефистофеля? Вот, оно! Соблазнил, развел на эмоции, вынул и забрал душу. И бросил.

Ах да, это я тебя бросила. Ну так это просто чтобы успеть первой. Все равно ведь мы друг другу не подходим.

Лола положила руки на стол, голову на руки. И разрыдалась.

Полчаса. Всего полчаса, ок? А потом – работать. Показ сам себя не подготовит.

***

К черту баб. Барышень, мисс, синьорит, фройляйн и мадемуазель. Всех. Их. К черту!

Никогда Фёдор не научится понимать женщин. Это в принципе невозможно. Перемудрил что-то Создатель, когда творил женщину. Увлекся. С художниками это бывает. С большими художниками – особенно. Но тут масштаб увлечения явно зашкаливает.

Хрен их разберешь!

И незачем. Без этого дел невпроворот. После «Метрополитен-Опера» его ждет «Ковент-Гарден». А потом – «Ла Скала». В Милане Фёдор осядет надолго, там премьера. Самая громкая, приуроченная к открытию сезона. Опера, которую в последний раз ставили в «Ла Скала» больше двадцати лет назад. Новая оркестровка, сложнейшая партия и режиссер, с которым Фёдор не любил работать. Очень талантливый, практически гениальный. При этом совершенно невыносимого характера, имевший привычку орать по любому поводу. Плащ не того цвета – дикий рев. Меч на пару сантиметровкороче, чем должен – истерика с топаньем ногами. Фёдор с ним схлестнулся на заре карьеры. И до сих пор помнил, как тот, брызгая слюной, тыкал пальцем Фёдору в грудь и орал: «Запомни, мальчик. После того, как ты подписал контракт, ты – раб! Куда я скажу – туда ты и встанешь. Скажу упасть на колени – упадешь. Понял меня?!». Желание дать гению в морду Фёдор тогда удержал с большим трудом, но урок запомнил. И старался не пересекаться с этим режиссером. До нынешнего года это удавалось. А вот теперь…

Его уговорил, как обычно, Сол. Но Фёдор и сам понимал, что сулит эта премьера. Еще один Мефистофель, теперь Арриго Бойто. Тот самый, что на премьере провалился в «Ла Скала». Самая трудная ария Мефистофеля, которая под силу лишь самым, истинно самым великим. Заглавная и любимая партия его легендарного тезки – именно Фёдор Шаляпин, в компании Каррузо и Тосканини, подарил этой опере вторую жизнь. Исполнители этой партии вписывают свое имя сразу в зал великих басов. Если, конечно, справляются с этой коварной партией.

Он справится. Обязательно. Споет Дон Жуана и Дапертутто в Лондоне и вплотную займется грядущей премьерой.

***

Лондон, мать его, родина сплина, отработал на все сто процентов и оправдал свою репутацию. Дождем и хмурым небом рижанина не испугать. От мыслей вот куда деться?

Злость утихла – Фёдор в принципе не мог злиться долго. Забурлил, вскипел, эмоции выплеснул – и все. Выводы сделали и идем дальше.

Вот на пункте «Делаем выводы» и засели проблемы. Раньше, еще полгода назад, вывод был очевиден. Даже больше – выводов можно было сделать несколько, на выбор. Почему Лола так поступила, почему сбежала, почему отказывалась разговаривать, хотя накануне настроение было совсем иным? Да потому что это женщина, а логика их поступков необъяснима. Точнее, ее просто нет. Или, например, другой ответ. Да потому что это Лола Ингер-Кузьменко, она все делает не так, как нормальные люди. Потому что она сама чокнутая со своим модным домом!