Книга Добро пожаловать в прайд, Тео!, страница 57 – Дарья Волкова

- А чем ты меня будешь баловать? – Лола догоняет отца.

- А ты заслужила, чтобы тебя баловали? – в тон ей отвечает он.

- Родительская любовь должна быть бескорыстна, - назидательно ответствует Лола.

- Ну раз должна – значит, будет! – смеется отец. - Стейки замаринованы, «Гинесс» в холодильнике.

- И все же хорошо, что мама прилетает завтра, - после паузы замечает Лола.

- Конечно! – с энтузиазмом отвечает отец. – И пива попьем, и завтра ты перед мамой будешь хорошей девочкой.

Они смеются, сверкая одинаковыми ямочками на щеках.

***

И в самом деле было чудесно, что с родителями Лола общается по очереди. Сегодня - отец. От стейков на решетке барбекю разносится совершенно сумасшедший аромат, который перемешивается с терпким запахом начинающих зацветать астр и другим, тонким, едва уловимым запахом-предвестником – желтой прелой листвы. Она появится еще только через несколько дней, если не недель, но что-то в воздухе уже предсказывает его появление. А еще - аромат поздней последней малины – сладкий тоже с привкусом горечи.

И еще - разговоры в сумерках на качелях на двоих. Лола потом не вспомнит, о чем они были. Помнит только, что о чем-то важном, о том, что не останется в памяти, но навсегда осядет в сердце.

А наутро папа привез из аэропорта маму. А сам уехал по своим важным продюсерским делам. И в доме запахло морковным пирогом и кофе с корицей. И слышался женский смех. Потом мама легла отдыхать, а Лола… Лола села смотреть кино. То самое кино, которое она знала наизусть, но все равно испытывала острую потребность посмотреть. В сто, тысяча, миллион первый раз. А вдруг в этот самый сто, тысяча, миллион первый раз она найдет там ответ? Поймет то, что ускользало? Как это найти? Где? Кому даетсятакое счастье и что нужно сделать, что заслужить такую любовь?

Ответов Лола не получила. Но в конце традиционно расплакалась. Там еще и музыка к этому фильму совершенно гениальная.

На титрах зашла мама, обняла и тихо спросила:

- В который раз?

- Всегда.

***

На рейс «Москва-Милан» посадка окончена. Их дочь, наверное, уже в самолете. Ну а они – они в машине.

- Ну и что ты думаешь?

- Я откушу ему голову.

- Кому – ему?

- Ему! – Лев движениями, выдающими раздражение, выворачивает руль. – Я не знаю, кто он, но он мне уже не нравится!

Дина смеется.

- Почему?

- Потому! – не реагирует на ее веселье муж. – Я не узнаю свою дочь! Грустная какая-то, потухший взгляд.

- Любовь очень меняет людей, - Дина Кузьменко перестает даже улыбаться. – Тебе ли это не знать.

Лев Кузьменко какое-то время сосредоточенно смотрит через лобовое стекло.

- Ты права… Но хотел бы я знать, кто этот мерзавец…

***

В Милан Фёдор прилетел, зажатый, как пружина. Собранный, уплотнённый весь – ни секунды времени не тратится зря. Клавир всегда под рукой, либретто тоже. Он обязан выдержать. Он не имеет права оступиться. И об ином исходе, отличном от очередного покорения очередной вершины, Фёдор Дягилев себе думать запретил. Он вообще себе думать запретил. Не надо думать, надо работать.

Эта концепция оказалась в корне провальной. Она провалилась в первые же дни. Когда он поехал к Джульетте.

***

Джульетта Альфано была его педагогом по вокалу. Именно ей Фёдор был обязан уникальным пластичным звучанием своего голоса, способным быть и бархатным, как рокот моря, и раскатистым, как гудение огромного колокола. Именно она дошлифовала природные данные Фёдора Дягилева до нынешнего бриллиантового блеска – и это не его слова, а прессы! Но началось знакомство Фёдора Дягилева и Джульетты Альфано не самым благоприятным образом.