Книга Добро пожаловать в прайд, Тео!, страница 62 – Дарья Волкова

- Я могу вам это пообещать при одном условии.

- Я слушаю.

- Отстаньте от меня до генерального прогона. Совсем. Если на генеральном вам не понравится, как я пою – снимайте.

Они молча смотрели друг на друга. Принесли заказ. Кавальери одобрительно посмотрел на заказанное Фёдором мясо.

- Я рискую, - наконец проговорил режиссер.

- Я тоже.

Они молча сделали по глотку вина. А потом Кавальери взялся за вилку с ножом – и со вздохом и звоном отложилстоловые приборы.

- Самое ужасное во всем этом знаешь, что?

- Что?

- Лучше тебя никто это не споет! – раздраженно признал Кавальери. – Ты единственный, кто споет и сделает так, как надо МНЕ. Моя жена видела тебя на паре конкурсов и в спектаклях, она считает, что у тебя огромный потенциал. Я это и сам вижу – ведь в юности я тоже пел.

- Правда? – почему-то удивился Фёдор. Ему вообще казалось, что он сейчас сидит за столиком ресторана с каким-то другим Кавальери. Не с тем, который изводил всю труппу и с которым он сам все эти дни никак не мог ужиться на репетициях.

- Я же итальянец, мы все поем, - вдруг улыбнулся Кавальери. Улыбка совершенно преобразила его лицо, сделав даже симпатичным. – А я не просто итальянец, я неаполитанец. Меня даже назвали в честь Карузо. Но не обо мне речь. Я точно знаю, что лучше тебя не споет никто. Но с тобой творится какая-то непонятная хрень.

Фёдор вздохнул. «Непонятная хрень» - это самое мягкое описание того, что с ним происходило. Мягкое, но емкое.

- Впрочем, я знаю, как это называется. Эта напасть бывает трех видов.

- Да? - снова изумился Фёдор. А еще поймал себя на мысли, что он, кажется, уже второй раз за недолгое время фатально ошибается в людях. Сначала Кьезе, теперь Кавальери. Или он только в итальянцах совершенно не шарит?

- Конечно. Блондинки, брюнетки и рыжие. У тебя какого типа беда?

После паузы Фёдор рассмеялся – несколько принужденно.

- Вы итальянец. Вам все через женщин понятнее мерить.

Кавальери снова лишь фыркнул. А потом вдруг протянул через стол руку.

- Значит, договариваемся мы так. Я тебя не трогаю до генерального прогона, а ты на генеральном поешь так, чтобы я лишился дара речи. Идет?

- Идет, - пожал Фёдор протянутую руку.

- А иначе уже я развлекусь примерно на пять тысяч евро.

И на это тоже пришлось соглашаться.

- А теперь - ешь, - кивнул Кавальери. – Ешь и слушай меня. Если спрашиваю – отвечай.

Тиран в режиссера вернулся. Но теперь Фёдора это не слишком беспокоило. Он увидел в Кавальери человека.

- Сколько тебе лет, Тео?

- Тридцать четыре.

- Бас только-только в этом возрасте как следует раскрывается, а ты уже успел загнать себя в угол, - покачал головой Кавальери. – И ладно бы только из-за женщины – это как раз простительно.

- Да я не…

- Хочешь,я скажу, как ее зовут? – обманчиво ласково спросил Кавальери. И Фёдор вдруг почувствовал, что сейчас отчаянно, как мальчишка, покраснеет. Неужели этот человек мог каким-то образом догадаться… Да это же невозможно…

- Не надо!

- Она красивая, - бессердечно продолжил Кавальери. – Но до премьеры о ней забудь. А теперь слушай умного человека.

Фёдор кивнул и принялся за мясо. И вино тут очень вкусное.

- Я буду сейчас тебе говорить очевидные вещи, - принялся, между тем, вещать Кавальери, – которые тебе по каким-то причинам либо не сказали, либо – что более вероятно – ты из-за своего бараньего упрямства не пожелал их услышать и принять к сведению.