Книга Измена. Любимых (не) предают, страница 68 – Тая Шелест

Это заставляет опомниться.

Я поднимаюсь и сверлю его ответным взглядом.

— Ваша дочь накормила моего мужа каким-то препаратами! И, судя по всему, наелась их сама!

Тот оборачивается к Адиле. Девушка пожимает плечами и глупо улыбается.

— Ой… хлипкий попался женишок, что поделать? Ну ничего, другого найду, — она гладит руку Ареса, — вот ты, например, покрепче будешь, да?

Тот брезгливо отпихивает ее от себя.

— Так, — командует новоприбывший, кивая на дочь, — эту в машину. Быстро.

— Я не пойду! — упирается та, когда ее хватают пара крепких рук, — я тут живу!

И всё-таки они ее уводят, причем даже не дав обуться. Дверь захлопывается, и через минуту раздается звонок.

Это скорая…

Арес открывает им дверь, и я шагаю в сторону, чтобы не мешать. Меня слегка пошатывает от волнения и стресса.

Как сквозь туман наблюдаю за манипуляциями работников скорой. Они действуют быстро и слаженно, им явно не впервой.

— Вы же понимаете, что мы обязаны сообщить в полицию? — произносит один из них.

Мы с Аресом синхронно киваем. Только Адилю не посадят… она беременна. А её отец с легкостью откупится. Наверное, и опыт уже есть.

Но я расскажу всё. Про них обоих. Сделаю всё, что от меня зависит, чтобы больше никто не пострадал от этой идиотки.

Пусть гробит себя, но не окружающих.

Геворга кладут на носилки и выносят из квартиры.

— Езжай с ним, — командует Арес, — я останусь встретить полицию.

Киваю и иду следом за носилками. Внутри растет отвратительное чувство вины. Словно бы я могла предотвратить это всё с самого начала… но мне удобнее было жалеть себя и ненавидеть всех вокруг, чем разбираться.

И теперь это может окончиться страшным.

Редкие соседи смотрят на нашу процессию с непонятной брезгливостью.Я с вызовом смотрю в ответ.

Хорошо им осуждать. Гораздо сложнее проявить человечность и сочувствие.

Как будто мне есть дело до их эмоций.

Никто не застрахован от проблем. А им просто повезло, что их пока не коснулось то, что коснулось меня.

Глупые недалекие люди….

Злая на всех подряд, и в первую очередь на себя, смотрю на затихшего мужа.

Ему что-то вкололи, и теперь он спит. Правда выглядит так, словно больше никогда не проснется.

Сама не замечаю, как начинаю плакать. Слезы струятся по лицу, и я еле сдерживаюсь, чтобы не зарыдать в голос.

Кажется, я сама профукала собственное счастье.

Но откуда мне было знать? И никто не подсказал.

Нина была права. Как же права... Только сожаление, как и осознание, всегда приходят не вовремя.

В рекордные сроки скорая долетает до больницы.

Геворга выгружают в приемном покое. Его везут в реанимацию, а я остаюсь в коридоре.

Здесь пахнет хлоркой и пылью. Неподалеку расположились такие же ожидающие.

Какое ужасное место…

Двустворчатые двери распахнуты, и через них то и дело заводят очередных несчастных. Я стараюсь не смотреть. Мне хватает и собственного горя.

Однако очередных посетителей игнорировать не могу. Они останавливаются напротив, заставив поднять голову.

Изумленно узнаюсвекровь в компании братьев Геворга. Они смотрят на меня так, словно готовы убить в сию же секунду.

— Ну что, мерзавка? — шипит Леокадия с неприкрытой с ненавистью, — доигралась??

Я не могу понять, в чем меня опять обвиняют. Что на этот раз?

Смотрю в злобное лицо женщины, и понимаю, что она готова рвать и метать.

Откуда Леокадия узнала про Геворга? Не иначе как будущий тесть сообщил…