Книга После измены. Он тебя любит, страница 30 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

И хорошо еще, правда сейчас вскрылась.

Другие варианты развития событий даже рассматривать не хочу. Хотя так и подмывает спросить.

«Ты когда мне правду сказать собиралась? А?!»

Но в том и дело. Ничего она говорить не собиралась. Думала, до последнего в тайне держать.

Гнев душит. Рвется наружу. Однако странное дело, теперь, когда Вера вот так близко, что можно руку протянуть и сгрести в объятья, прижать вплотную к себе, особенно четко осознаю главную суть.

А ведь я не могу на нее злиться. По-настоящему — не могу.

Да что же эта стерва со мной творит? Всю душу вымотала. Вытравила. Извела. А я даже ярость свою выпустить на нее не могу. Вроде и полыхает внутри, но мне совсем не выяснять отношения хочется.

Точнее сказать, выяснил бы я сейчас многое. Но только не на словах. На деле. Как полагается. Схватить ее. Зажать. И объяснить, что мужчина у нее будет один. Я. Первый, сука. И последний. А то, с кем она между этим потаскалась, уже не имеет никакого значения.

Еще одна странность. Пожалуй, даже дичь. Даже измены ее готов отпустить. И плевать, что сейчас штормит. Справлюсь. Должен. Отпустит меня. Знаю. Другого выхода у меня нет.

Только Вера не ценит ни черта. И в упор не замечает мое хорошее отношение к ней.

Распустилась, смотрю. Ничего. Приструню.

— Ты же понимаешь, что я могу сделать, — говорю ей. — Лучше тебе принять мои условия. Сейчас. Иначе…

— Ты мне угрожаешь? — выпаливает она. — После того… Таиров, ты забыл, что сам вытворял? Забыл, как предал меня? Нашу семью. Как ты сам все, что между нами было, растоптал.

Морщусь.

— Не начинай, — обрываю ее.

— Что? — выдает с удивлением.

— Ну считай, ты отыгралась, — бросаю. — Не про меня сейчас речь, Вера. Про тебя. Я пока еще по-доброму тебе все поясняю. Если не поймешь, тогда иначе сделаю.Но дойдет до тебя. По любому.

— Какой же ты подонок.

— Отойди, — говорю ей.

Подступаю ближе.

— Нет, — заявляет упрямо, подбородок задирает.

— Так даже лучше.

Сам ее отодвигаю. Схватив и прижав вплотную к себе. А она даже первые секунды не сопротивляется. Опешившая.

— Пусти, — уже потом шипит и царапается.

— Не дергайся. Хуже будет.

Тут вдруг в спину летит.

— Ты кому угрожаешь? — хрипло. — Руки убрал. Живо!

Кузнецов.

Надо же как вовремя нарисовался. Только про этого ублюдка думал. И вот он. Будто по заказу.

Хорошо.

Вера снова застывает. Пару раз дернулась, пытаясь выскользнуть из моих рук, но теперь замерла.

А что такое? Что не так? Не нравится, что один из ее гребаных кавалеров нас застукал? В острый момент.

Ну ничего. Сейчас еще острее будет.

Крепче ее сжимаю. Чтобы уже не важно было, даже если опять задергается, затрясется. Никуда ей не уйти.

Она, конечно, спокойно не стоит на месте. Уже успевает прийти в себя. То вырваться старается, то хотя бы просто мою руку отпихнуть в сторону.

Ни черта, дорогая жена. Давно пора с твоей свободой завязывать. Слишком много тебе позволил. Вижу, вошла во вкус. Но я этот вкус тебе быстро сейчас перебью.

— Руки убери, — повторяет Кузнецов, цедит сквозь зубы.

— А ты кто такой, чтобы мне указывать? — спрашиваю. — Я к своей жене пришел. К своему ребенку. А тебе здесь не место. Понял?

— Таиров, что ты устраиваешь? — подает голос Вера, руку мою царапает, дергается еще сильнее прежнего. — Мы в разводе…

— Это формальность, — обрываю.