Книга После измены. Он тебя любит, страница 32 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

По уму можно было бы договориться, как-то распределить время.

Но Таиров уже ясно дал понять, что никакого договора не будет. Есть только один вариант. Его. И есть его условия. На мое мнение ему наплевать.

Скрепя сердцем, приходится признать очевидное.

Бывший муж прав. К его угрозам необходимо отнестись со всей серьезностью. Он способен и в суд пойти, и ребенка отобрать.

Тогда с разводом все удачно сложилось. Но теперь, когда речь идет о сыне, о наследнике, про которого Таиров столько лет мечтал, никаких уступок не будет. Его адвокаты меня в суде растерзают. Он все связи подключит, чтобы смешать меня с грязью.

Звуки за дверью все громче. Слышатся удары. Раздаются проклятья, грязные ругательства.

И я понимаю, что пора действовать.

На ум приходит единственный вариант.

Вызываю полицию.

Нервно расхаживаю по комнате, заглядываю к Кирюше. Малыш спит. К счастью, не слышит ничего.

В моей голове пробегают хаотичные мысли. Обо всем.

Будто назло еще и старый разговор с Таировым вспоминается.

На тот момент я еще не догадывалась о том, что муж мне изменяет. И вот один из его партнеров по бизнесу разводился. Со скандалом. Информация вылилась в прессу, потому что тот мужчина хотел забрать детей. Его жена обращался везде, только бы получить огласку.

Один из тех кошмарных репортажей всплывает в голове.

Бедная женщина рыдает. Охрана мужа не пускает ее к детям. Всюду репортеры, слышатся щелчки фотоаппаратов, мелькают яркие вспышки.

— Какой ужас, — пробормотала я тогда.

— Да, она всегда была скандальной, — холодно бросил Таиров.

— Подожди, я не о ней. Нельзя забирать детей у матери. Это неправильно. Если они решили развестись, то могли бы как-то договориться. Обсудить все по-человечески.

— Вер, нельзя быть такой идеалисткой.

— Да причем же…

— Ты всерьез считаешь, дети должны остаться с этой… — он покачал головой и поймал мой взгляд. — Детям будет лучше с отцом. Тем более, там два пацана. Мать их только испортит.

Один из тревожных звонков.

Таких было множество.

Но я и правда была идеалисткой. С Таировым так точно. Он казался мне идеальным мужчиной. Идеальным мужем.

А теперь разве стоит удивляться, что этот мерзавец хочет отобрать у меня ребенка?

Стоп. Что это?

Сирены…

Да, точно. Выглядываю в окно. Вижу полицейскую машину.

Возвращаюсь в коридор. Прислоняюсь к двери. Там все еще хуже становится. Судя по звукам, Кузнецов и Таиров схлестнулись на полную.

Теперь прибавляются еще голоса. Видимо, полицейские поднимаются.

Верно. Пробуют разнять.

Прислушиваюсь. От напряжения виски начинают болезненно пульсировать. Тяжело различить слова.

Будто идет какой-то спор. Потом голоса начинают отдаляться. И вскоре я уже снова подхожу к окну, чтобы выглянуть на улицу.

Кузнецова и Таирова разводят в разные стороны. Но еще не отпускают. Видно, что оба на взводе. И… помятые. Замечаю кровь на лице Кузнецова. У Таирова тоже что-то. Пиджак порван. Однако это меня заботит меньше всего.

Телефонный звонок заставляет вздрогнуть.

Отвечаю, не глянув, и замираю, услышав женский голос в динамике. Такого поворотаточно не жду.

— Вера, срочно бери отпуск, — вместо приветствия заявляет мой редактор. — Ты не сможешь совмещать съемки с работой в ресторане, так что две недели нужно. И это даже не обсуждается.

— Что? Какие съемки? — спрашиваю.