Книга После измены. Он тебя любит, страница 94 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Сказав это, Таиров поднимается, направляется на выход.

Немая сцена.

Даже Жданов не находится с ответом.

А меня будто неведомое чувство заставляет подняться. Словно бы вверх подбрасывает. Резко.

И я поднимаюсь. Иду за Таировым. Чувствую потребность объясниться с ним. Иначе просто не представляю, как быть. Ну как?

— Стой, Эмир! — зову.

Он останавливается. Поворачивается и шагает ко мне. На его лице отражается тень удивления, будто бывший не ждал, что я за ним двинусь.

— Вера, если ты хочешь сейчас со мной поспорить, отказаться от чего-то, то это даже не обсуждается.

Хочу. Но теперь, глядя в его глаза, понимаю, что должна сказать ему нечто совсем иное.

— Нет, — говорю. — Это мы обсудим потом. Мне все твое имущество не нужно. И вся эта история… да я просто опасалась, что ты заберешь Кирюшу и запретишь мне видеть его, как угрожал.

— Забудь, — выдает Таиров. — Я вел себя как дебил. А насчет Кирилла думаю, мы сможем договориться как взрослые люди. Что ты там говорила? Встречи по графику. В общем, обсудим все это. И решим как лучше.

— Я знаю, что у тебя проблемы на работе.

— А это здесь причем? — спрашивает, помрачнев, а после добавляет: — Я уже все считай, уладил. Не переживай. У тебе не будет проблем с имуществом.

— Я знаю, что Кузнецов проверки устроил.

— Это он тебе сказал? — еще сильнее мрачнеет, взгляд беспросветным становится.

— Нет, мы не общаемся, — качаю головой. — Не важно, откуда я это узнала. Но я видела, что Виктор встречался с Пылаевым. Они вместе пошли в ресторан.

— Даже так?

— Да.

Эмир меняется в лице. Больше задумчивости в глазах, но само выражение его лица словно светлеет.

— Ну что же, — замечает,помедлив. — Это многое объясняет. Спасибо, что сказала мне, Вера.

Он смотрит на часы.

— Извини, мне надо по делу ехать.

Так и расходимся.

Вроде бы все немного успокаивается. Напряженный момент позади, однако чувство тревоги продолжает буквально выкручивать меня всю изнутри. Нет покоя ни на секунду. Места себе не нахожу. Сколько не пытаюсь успокоиться, не получается.

И главное — повода нет.

Главная моя проблема решилась. Таиров больше не грозится отобрать сына. Не похоже, будто он лукавил в нашу последнюю встречу.

Тогда почему на душе раздрай?

Ответ приходит одним утром.

Просыпаюсь, будто от толчка под дых. Шумно втягиваю воздух, резко поднимаюсь. Уже потом различаю какой-то звук.

Это что? Ксюша?..

Нахожу дочь в зале. Она рыдает, закрыв лицо руками.

— Ксюш, — обнимаю ее, прижимаю крепче. — Что случилось? Ты чего?

Она захлебывается слезами. Ответа добиваюсь далеко не сразу, а услышав его моментально цепенею.

— Мам, — всхлипывает, а после с надрывом выдает: — Папу убили!

Слова Ксюши заставляют меня заледенеть.

— Доча, — начинаю и чувствую, что ком подступивший к горлу не дает мне продолжить фразу.

А я даже не знаю, что сказать. Слова вообще не идут с языка. В голове не укладывается.

Эмира… убили?

— Ксюша, не понимаю, — сглатываю с трудом. — Почему ты…

— Вот, сама посмотри! — выпаливает дочка, трясущейся рукой показывает на экран телевизора.

Перевожу взгляд и обмираю.

Таиров лежит на асфальте. Окровавленный. Рядом суетятся его охранники. Но кажется, уже поздно.

Сердце дает перебой.

Мне не верится в то, что наблюдаю в новостном репортаже. Происходящее кажется дурным сном.

Слова диктора звучат отдаленно. Словно бы через вату доносятся до меня. Как из другой реальности.