Книга Развод. Месть. Острее скальпеля, страница 13 – Милана Усманова

Я посмотрела на свои ноги под одеялом. Правая откликалась на команды мозга, я могла шевелить пальцами, напрягать мышцы. Левая оставалась почти безжизненной. Попробовала выполнить упражнения, которые показал реабилитолог. Напрячь четырёхглавую мышцу правого бедра – удержать пять секунд – расслабить. Получилось, но лишь с правой, а вот левая не дала почти никакой реакции, но я упорно посылала сигналы, надеясь хоть как-то достучаться.

Завтра реабилитолог обещал попробовать посадить меня в кровати. Через несколько дней – пересадить в кресло. А там, может, и до вертикализатора дойдём. Маленькие шаги. Безопасные. Под контролем специалиста.

Я обязательно встану на ноги. Обязательно.

Интерлюдия

Месяц назад

Подземная парковка встретила меня привычной прохладой и запахом бензина. Lexus мигнул фарами, машина узнала ключ. Я устало потёр шею. Четыре ресторана за день, переговоры с поставщиками, проблемы с новым шеф-поваром в “Богеме”. Хотелось домой, в душ, и рухнуть в кровать, чтобы забыть об этом дне.

Шаги за спиной я услышал поздно, был слишком глубоко погружён в мысли.

– Богданов?

Обернулся. Трое. Молодые, лет по двадцать. Спортивные костюмы, короткие стрижки, руки в карманах. Классика жанра.

– И? – вскинул брови я, незаметно смещая вес тела на правую ногу.

– Поговорить надо, – средний, покрупнее, сделал шаг вперёд. – О бизнесе.

Я зло усмехнулся. Ещё одни не знающие правил.

– Разговоры о бизнесе веду только в офисе. Запишитесь через моего секретаря.

– Да ладно, дядя, не выпендривайся, – левый ухмыльнулся. – Мы по-хорошему. Платишь десять процентов с оборота, и спокойно работаешь.

Десять процентов. Щенки. Даже в девяностые столько не брали.

– Мальчики, – проговорил спокойно, но внутри уже весь подобрался, – а не пошли бы вы… домой. Мамы небось ждут.

Правый дёрнулся первым. Молодо, горячо, глупо. Я ушёл с линии атаки, локтем в солнечное сплетение. Он согнулся, хватая ртом воздух. Левый замахнулся слишком широко, слишком очевидно. Блок, подсечка, и он уже на бетоне.

Средний оказался умнее. Не полез в драку, отступил.

– Зря ты так, Богданов. Зря.

И тут я почувствовал холод в шее. Острый, жгучий. Четвёртый. Был четвёртый, которого я не заметил.

Рука потянулась к ране. Пальцы нащупали рукоять. Нож. В шее торчит нож.

– Вот теперь поговорим, – средний победно усмехнулся. – Ну или нет… Не захотел делиться, теперь же после твоей кончины мы заберём всё!

Мир вокруг меня поплыл, качнулся. Ноги подкосились. Тёплая, липкая кровь стремительно заливала рубашку.

“Не вытаскивать. Самое главное не вытаскивать нож!”, – лихорадочно билась мысль в плывущем сознании.

Армейская подготовка, курсы первой помощи. Нож работает как пробка. Если вынуть лезвие, истечёшь кровью за секунды.

– Эй! Отойти от него! Полиция вызвана!

Охранник. Серёга, кажется. С фонарём и газовым баллончиком. Храбрый дурак.

Нападавшие дёрнулись, переглянулись. И побежали. Глухой топот ног по бетону, хлопок двери на лестницу.

Я сполз по корпусу машины.

– Господи… Савва Аркадьевич! Держитесь! Скорая уже едет!

Серёга склонился надо мной. Молодой парень, подрабатывающий студент. Глаза круглые от ужаса.

– Не… не трогай нож, – прохрипел я.

Говорить было трудно. Что-то противно булькало в горле. Сплюнул. Кровь.

“Сонная артерия. Или яремная вена. Если задеты мне конец”.