Книга Развод. Крепость из стекла, страница 6 – Милана Усманова

– Отпусти, – я смотрела ему прямо в глаза. – Ты делаешь мне больно.

Это былаложь – он держал достаточно сильно лишь для удержания, но не для боли. Но на мгновение в его взгляде мелькнул испуг. Он тут же разжал пальцы.

– Извини, – пробормотал он. – Я просто… это важно для компании. У нас сроки горят.

– Тогда тем более нужно внимательно всё проверить, – я встала, демонстративно растирая запястье. – Я вернусь к вечеру и дам тебе ответ.

Он смотрел на меня с нечитаемым выражением:

– К вечеру я улечу в Сингапур. Конференция, помнишь? Я говорил об этом месяц назад.

Я не помнила. Или действительно была настолько поглощена своими проектами, что пропустила это мимо ушей?

– Значит, решим вопрос, когда вернёшься, – я взяла сумку и направилась к выходу.

– Лена, – его голос остановил меня в дверях, – давай не будем делать глупостей. Оба.

Это прозвучало как предупреждение. Или угроза.

– Хорошего полёта, Алексей.

В такси по дороге к адвокату я решила посмотреть документы. Странно, но с каждой минутой фокусироваться становилось всё труднее, буквы начали расплываться перед глазами. Плохой сон и ранний подъём дали о себе знать отвратительными ощущениями во всём организме.

Впрочем, даже в таком состоянии я видела, что с бумагами что-то не так. Не просто стандартное соглашение о доверительном управлении – там были пункты о праве подписи, о единоличном принятии решений «в случае недееспособности» одной из сторон.

Недееспособность. Само это слово вызвало тревогу. Почему он использовал именно эту формулировку? И почему так настаивал на немедленном подписании?

К моменту прибытия к офису адвоката головокружение чуть отступило, взгляд прояснился. Я даже выдохнула с облегчением.

Кира Львовна приняла меня в своём строгом, но уютном кабинете с видом на реку. Увидев меня, она участливо спросила:

– Елена Михайловна, вы хорошо себя чувствуете? Вы очень бледны.

– Просто устала, – я попыталась улыбнуться, но вышло плохо. – Тяжёлая ночь.

– Может, воды? – она встала, чтобы подойти к графину.

– Да, пожалуйста, – поблагодарила её я.

Как только я утолила жуткую жажду, принялась за рассказ. Юрист выслушала мою историю, не перебивая, изредка делая пометки в блокноте. Даже в моём затуманенном состоянии я заметила, как её взгляд всё чаще останавливается на моём лице с профессиональной настороженностью.

– Значит, вы подозреваете, что муж пытается обманом получить контроль над вашими активами? – уточнилаона, когда я закончила.

– Да. Эти документы… – я достала папку. – С ними что-то не так.

Она взяла бумаги и начала просматривать их, хмурясь всё сильнее с каждой страницей:

– Это не просто доверительное управление, Елена Михайловна. Это фактически передача всех прав на компанию вашему супругу в случае, если вы будете признаны недееспособной. Причём решение о недееспособности может быть принято через упрощённую процедуру – по медицинскому заключению, без судебного разбирательства.

– Что?! – меня словно окатили ледяной водой. – Но это же незаконно!

– В том-то и дело, что формально всё в рамках закона, – она сняла очки. – Есть лазейка для случаев острой необходимости – например, при тяжёлой болезни, когда решения нужно принимать быстро. Но обычно такие соглашения заключаются с серьёзными оговорками и гарантиями.

– Которых здесь нет?