Книга Его вторая жена, страница 27 – Милана Усманова, Рика Левина

- Выключите! – Резко дёрнулся он.

- Нет! – Я встала, оперевшись руками на стол, - мы имеем право снимать в участке, если речь идёт о нарушении закона, статья 131, относится к тяжким преступлениям, лишение свободы от восьми до пятнадцати лет с лишением права занимать определённые должности. Всё правильно сказала? Ничего не забыла? – От злости выпалила всё, что слышала когда-то от мужа, - давайте письменный отказ, и мы едем в Следственный комитет, расследуйте дальше ваши несуществующие преступления.

Вавилов поперхнулся, дёрнул конвульсивно галстук:

- Хорошо подготовились, - выдавил он из себя.

- Я жена прокурора, а не девочка, которую легко обвести вокруг пальца, - злоба, проснувшаяся так внезапно, держала меня в тонусе, не давая прекратить наступление на следователя.

Ольга уже включила камеру.

Вавилов сморщился, протянув лист:

- Пишите. Всё, что считаете нужным.

Моя начальница достала из кармана флешку:

- Вот основание для передачи дела в СК, не дожидаясь результатов экспертизы. Там запись всего нападения.

Вавилов бросил взгляд на флешку, и на лице появилась кислая мина:

- Что же, давайте глянем, пока вы пишите.

Я строчила, вспоминая все подробности вчерашнего вечера, следак воткнул флешку в разъём и уставился на экран, откудараздался голос Аверьянова.

- Так вы на него напали! – Воскликнул он так, что я невольно дёрнула рукой, оставляя росчерк на бумаге, подняла взгляд, опешив от такой наглости.

- Вы сейчас серьёзно? – Горло перехватил спазм, - а дальше что? Он защищался от меня, раздирая моё бельё? Защищался, когда трахал меня, заломив руки?

Вавилов раскрыл рот, точно рыба, хлопая губами.

- Не отвлекайтесь, - выдохнул он, - пишите.

Рука дёрнулась к клавиатуре, и запись остановилась, следователь вытащил бланк формата А5, что-то чиркнул в нём.

- Направление, - протянул листок, который перехватила Ольга.

- Здесь только на судебно-медицинскую экспертизу, вы забыли про акушерско-гинекологическую, - голос её сочился сарказмом.

Не став спорить, Вавилов достал ещё один бланк, быстро его заполнив. Я дописала заявление, включая сегодняшнее похищение вещей. Следователь пробежал его глазами.

- Вы можете ехать, госпожа Аверьянова, - он отмахнулся от меня словно от назойливой мухи.

- Конечно, мы сейчас уедем, - я сглотнула ком в горле, было просто мерзко находиться рядом с этим слащавым наглецом, - только вы забыли дать нам талон-уведомление, что дело зарегистрировано.

Вавилов что-то неразборчиво буркнул, вытащив ещё одну бумажку. Я проверила, что всё заполнено как надо, и поднялась из-за стола.

- Удачи, жена прокурора, - хмыкнул Вавилов, набирая чей-то номер.

Ольга остановилась в дверях, недобро сощурив глаза:

- Мы всё равно добьёмся наказания для этого маньяка и садиста, как бы вы не «старались». И неважно, сколько времени это займёт. Передайте мои слова Аверьянову, ведь ему звоните? Сильно сомневаюсь, что в Следственный комитет.

Она хлопнула дверью со всей злости, в окнах задребезжали стёкла:

- Сволочь какая, - она гадливо сморщилась, - но запись есть и для СК она, думаю, тоже пригодится.

Нужный нам адрес был не так далеко, через пару минут мы уже парковались у городской поликлиники, на задворках которой и располагалось бюро судебно-медицинской экспертизы.

На крыльце одноэтажного здания курила седая старуха, ровесница, наверное, самого Ломоносова.