Книга Измена в 45. Моя горькая сладость, страница 50 – Милана Усманова

Алиса оказалась высокой девушкой с короткойстрижкой и умными глазами. В её манере держаться чувствовалась уверенность и внутренняя сила. И это тоже было непохоже на атмосферу нашей прежней семьи, где я всегда старалась сгладить углы.

— Вообще-то у меня новости, — сказал сын за ужином. — Я ушёл из компании отца.

Я едва не поперхнулась вином:

— Что? Когда?

— Неделю назад, — он выглядел немного смущённым, но решительным. — Нашёл новую работу в IT-стартапе.

— Но почему? — я была ошеломлена. Сын всегда мечтал продолжить дело отца.

— Понимаешь, мам, — медленно начал он, — после нашей ссоры с ним мне многое пришлось переосмыслить. Как он относится к людям, к бизнесу, к семье. И я понял, что не хочу быть таким.

Оказалось, что Максим всегда интересовался программированием, но Александр считал это "несерьёзным увлечением" и настаивал на экономическом образовании и работе в его бизнесе.

Когда мы пили кофе, Максим неожиданно сказал:

— Мама, я хотел ещё раз извиниться. За то, как вёл себя, когда вы с отцом расстались. Я был несправедлив к тебе.

— Ты был на стороне отца, — тихо сказала я. — Это понятно.

— Нет, — твёрдо возразил он. — Дело не в том, на чьей я был стороне. А в том, что я не видел тебя. Твоей жизни, твоих жертв, твоей силы. — Он взглянул на Алису, и она ободряюще кивнула. — Мы много говорили об этом с Алисой. Она помогла мне увидеть, каким слепым я был.

— Я просто задавала вопросы, — мягко сказала Алиса. — О том, как выглядела жизнь вашей семьи с разных сторон.

Максим взял мою руку:

— Мам, всё то время, пока я рос, ты всегда была рядом. Помогала с уроками, поддерживала, заботилась. И при этом ещё успевала делать всё для отца: его дом, его приёмы, его имидж успешного семейного человека. Я воспринимал это как должное, даже не задумывался, сколько сил ты вкладывала.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Столько лет я ждала, чтобы сын увидел и оценил мой труд — не только физический, но и эмоциональный. И вот, наконец, этот момент настал.

— Я рад, что ты нашла себя, — продолжал Максим. — Своё дело, своего человека. — Он кивнул в сторону Ярослава, который молча слушал наш разговор. — Ты заслуживаешь этого больше, чем кто-либо.

Ярослав деликатно прокашлялся:

— Может, нам с Алисой стоит оставить вас ненадолго? Чтобы вы могли поговорить наедине?

— Нет, — я покачала головой. — Я хочу, чтобы вы оба были здесь. Вы часть… — язапнулась, подбирая слово, — часть нашей новой семьи.

— Именно так, — неожиданно поддержал Максим. — Новой семьи.

И эти слова, произнесённые им так просто и естественно, сняли последнее напряжение вечера. Мы продолжали разговаривать: о работе, о планах, о повседневных мелочах. Но что-то неуловимо изменилось. Словно между нами установилась связь иного уровня, более глубокая, более искренняя.

Когда мы собрались уходить, сын, помогая мне надеть пальто, вдруг тихо сказал, чтобы слышала только я:

— Моя мама всегда была борцом. Просто я не сразу это заметил.

Эти простые слова тронули меня до глубины души. В них было признание, уважение и, самое главное, любовь.

На прощание Алиса крепко обняла меня:

— Спасибо, что пришли. И спасибо за вашего сына. Он замечательный человек.

— Позаботься о нём, — шепнула я ей на ухо.

— Обязательно, — так же тихо ответила она.

В машине, по дороге домой, Ярослав спросил: