Книга Развод. В клетке со зверем, страница 40 – Милана Усманова

Я позволила ей довести меня до спальни, где она помогла мне лечь на кровать.

- Что со мной? - спросила я, чувствуя, как язык с трудом слушается.

- Переутомление, наверное, - бесстрастно ответила Вера. - Поспите, вам станет лучше.

Она вышла, закрыв за собой дверь. Я услышала тихий щелчок замка, и паника прорезалась сквозь дурман в голове.Он запер меня.

Я попыталась встать, но ноги не слушались. Сонливость накатывала волнами, и я поняла - Роман действительно чем-то опаивал меня весь день. Возможно, снотворным. Или чем-то сильнее.

Не спать. Нельзя спать.

Но веки становились тяжелыми, и последней ясной мыслью было:Илья. Где Илья?

Я проснулась в полной темноте, не понимая, сколько времени прошло. Голова была тяжелой, во рту пересохло. Я с трудом села на кровати, пытаясь сориентироваться.

Часы на прикроватной тумбочке показывали 3:17 ночи. Я проспала весь вечер и половину ночи.

В тишине домая услышала тихие шаги в коридоре. Потом приглушенные голоса - Роман и кто-то еще. Мужчина.

Я осторожно поднялась с кровати, стараясь не шуметь, и подошла к двери. Замок все еще был закрыт, но я могла расслышать обрывки разговора:

- …к утру все будет готово, - говорил незнакомый голос. - Самолет в шесть, машина заберет вас в пять.

- Хорошо, - ответил Роман. - А документы?

- Все подготовлено. Для вас и мальчика. Ее документы не нужны?

- Нет, - холодно ответил Роман. - Она остается здесь.

Кровь застыла в моих жилах. Он собирался увезти Илью. Без меня. Возможно, за границу, судя по упоминанию самолета.

В этот момент я поняла: ждать больше нельзя. Это конец игры.

Я прислушалась, пока голоса не затихли, потом быстро осмотрела комнату. Проверила окно - заперто снаружи. Я была в ловушке.

Но не совсем. У меня оставался последний, отчаянный шанс.

Я подошла к камере, установленной в углу спальни, и посмотрела прямо в объектив. Затем медленно опустила воротник платья, показывая синяки на шее, которые к этому времени стали темно-пурпурными. Я знала, что в комнате наблюдения сейчас кто-то дежурит: техник, охранник, не имело значения. Я хотела, чтобы кто-то видел эти следы. Чтобы осталась запись.

Затем я подошла к прикроватной тумбочке и схватила тяжелую лампу. Примерившись, я с силой ударила ею по дверному замку. Грохот, казалось, разнесся по всему дому. Я ударила еще раз, и еще, чувствуя, как адреналин вытесняет остатки седативного действия лекарств.

На пятом ударе замок поддался, и дверь распахнулась. Я замерла, ожидая шагов, криков, но дом оставался тихим.Где Роман? Где Вера? Неужели они не слышали?

Я осторожно вышла в коридор, держа лампу как оружие. Тишина настораживала. Я медленно двинулась к комнате Ильи, стараясь ступать бесшумно.

Его дверь была приоткрыта. Я заглянула внутрь - кровать пуста. Ильи там не было.

Паника охватила меня.

Я бросилась по коридору, проверяя другие комнаты. Спальня для гостей - пусто. Кабинет - заперт. Я спустилась по лестнице, стараясь не шуметь, хотя внутри всё кричало от страха.

Гостиная была пуста, на кухне тоже никого. Где Илья? Неужели Роман уже увёз его?

И тут я услышала тихий звук со стороны кладовой - едва различимый шорох. Я замерла, прислушиваясь. Снова шорох, а затем приглушённое:

- Мама?

Илья. Он был там.

Я бросилась к кладовой и распахнула дверь. Мойсын сидел на полу, обхватив колени руками, с рюкзаком за спиной. Его глаза расширились, когда он увидел меня.