Книга Развод. Временное перемирие, страница 12 – Лия Латте

Я пыталась задавать правильные вопросы,вникать в детали, но натыкалась на стену из формальных ответов. Они не воспринимали меня всерьез.

А потом взорвалась бомба.

— … поэтому я считаю, что нам нужно пересмотреть условия контракта с «ГлобалСтроем», — закончила я свою мысль, обращаясь к начальнику отдела снабжения, Маркову. Седому, крепкому мужчине, который работал еще с моим отцом, и которого Кирилл сделал своей правой рукой.

Марков посмотрел на меня в упор.

— Кирилл Андреевич лично утверждал эти условия. Он считал их оптимальными.

— Кирилл Андреевич сейчас в отпуске. А я считаю, что риски слишком высоки, — я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно.

— Мы работаем по этой схеме уже три года, — не сдавался он. — Она ни разу не дала сбоя. Менять ее сейчас, перед подписанием, — значит сорвать сделку.

— Я готова взять на себя эту ответственность.

Марков рассмеялся. Открыто, на глазах у всех.

— Екатерина Алексеевна, вы прекрасный финансист. Но позвольте нам, производственникам, заниматься своим делом. Мы сделаем так, как решил Кирилл Андреевич.

В комнате повисла тишина. Все смотрели на меня. Это был бунт. Тихий, вежливый, но от этого не менее унизительный. Они проверяли меня на прочность. И я понимала, что проигрываю.

Я могла его уволить. Могла кричать, топать ногами. Но я не могла заставить их себя уважать. Этот авторитет Кирилл зарабатывал годами. Жесткостью, умом, стальной хваткой. У меня этого не было.

— Хорошо, — сказала я, чувствуя, как горят щеки. — Этот вопрос мы обсудим с вами отдельно, Виктор Семенович. Совещание окончено.

Они вышли. А я осталась сидеть в тишине, глядя на панорамное окно с видом на город. Этот вид всегда придавал мне сил. Но сегодня я видела в нем только отражение своего поражения.

Я уехала из офиса совершенно разбитой. Я не просто не справилась. Я провалилась.

Когда я уже подходила к машине на парковке, телефон пиликнул.

Сообщение. От Кирилла.

«Как прошел первый день, босс?»

Я смотрела на эти четыре слова, и меня затрясло от бессильной ярости.

Он знал. Он все знал. Он оставил меня одну в клетке с волками, а сам сидел дома и ждал, когда я приползу к нему за помощью.

Руки затряслись от бессильной ярости. Он знал. Конечно, он все знал.

Игорь или кто-то еще из его верных псов уже доложил ему о моем провале на совещании, о бунте Маркова.

Он сидел дома, в кресле, которое купил мой отец, и наслаждался моим унижением, пока я, разбитая, ехала домой.

Я не ответила. Бросила телефон на пассажирское сиденье и со всей силы сжала руль.

Хотелось кричать. Хотелось развернуть машину, вернуться в офис и уволить Маркова одним росчерком пера. Но я понимала, что это будет еще одним проявлением слабости. Именно этого Кирилл и ждал.

Он ждет, что я приползу к нему за помощью?

Не дождется.

Следующие несколько дней превратились в персональный ад.

На работе я была в осаде. Команда Кирилла саботировала мои решения тихо, вежливо, но от этого не менее эффективно.

Накануне важной встречи с поставщиками у меня с компьютера «случайно» исчезла папка с ключевыми документами. Пришлось всю ночь восстанавливать данные по крупицам, и на переговорах я выглядела уставшей и неподготовленной.

Важные звонки от партнеров «случайно» не доходили до меня, а на совещаниях я по-прежнему натыкалась на стену снисходительного молчания.