Книга Измена. Спаси меня, если сможешь, страница 20 – Лия Латте

Я отвела взгляд, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. У меня никогда не будет такого с Павлом. Я никогда не услышу от него слов поддержки.

— Готово, — сказал Артём. — Давление падает. Нужно ехать.

Я повернулась к женщине, которая всё ещё держала мужа за руку, её пальцы судорожно сжимали его ладонь.

— Нам нужна помощь, — сказала я и посмотрела женщине в глаза. — Позовите соседей, кто сможет помочь спустить его вниз.

Она замешкалась на мгновение, глядя то на меня, то на мужа, но затем кивнула и выбежала из квартиры. Через пару минут вернулась с двумя мужчинами — одним постарше, с седыми висками, и молодым парнем в спортивном костюме.

— Мы поможем, — уверенно сказал молодой.

— Осторожно, держите его за спину и ноги, без резких движений, — скомандовала я.

С их помощью мы аккуратно переложили пациента на носилки и начали спускать вниз по лестнице. Виктор Петрович уже ждал у машины, открыв двери, готовый немедленно рвануть в больницу.

— Быстрее, — бросил он. — Если инсульт, каждая минута на счету.

Я кивнула, забираясь внутрь, и Виктор Петрович рванул с места.

— Ксения… — вдруг раздался голос Артёма. Он смотрел на меня серьёзно. — Я хотел…

— Что?

— Я просто…

И в этот момент пациент закашлялся, захрипел, его зрачки закатились. Мониторы истошно запищали.

— Он теряет сознание! Петрович, гони!

— Он теряет сознание! Петрович, гони!

Машина дёрнулась, двигатель взревел, и мы помчались по пустым улицам. Артём бросился к укладке, выхватывая шприц с адреналином. Я быстро проверила пульс — нитевидный, едва прощупывался.

— Готовлю адреналин, — буркнул Артём, открывая ампулу.

— Резкое падение давления, — прохрипела я, глядя на монитор. — Сердце может остановиться в любую секунду.

Я сжала челюсти, пытаясь сосредоточиться. Руки дрожали, но я заставила себя успокоиться. Пациент — вот что сейчас главное.

— Вводи!

Артём ввёл адреналин в вену, следя за реакцией. Несколько долгих секунд — ничего. Монитор продолжал истошно пищать.

— Чёрт, давай преднизолон и два кубика атропина! — крикнула я, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу.

Артём быстро ввел оба препарата. Мужчина резко втянул воздух, глаза слегка приоткрылись, но сознание всё ещё оставалось мутным.

— Есть пульс! — выдохнула я, слабо улыбнувшись. — Давление поднимается.

В машине все выдохнули.

Я перевела взгляд на женщину, сидевшую у двери. Сжав руки в молитвенном жесте, она что-то шептала одними губами. В её глазах стояли слёзы.

— Он будет жить? — едва слышно спросила она.

— Главное — добраться до больницы, — ответила я. — Мы сделали всё, что могли.

Петрович прибавил скорость. Воздух в машине звенел от напряжения. Мы с Артёмом молча следили за показателями. Каждое учащённое биение отдавалось эхом в висках.

— Давай, держись… — прошептала я, даже не осознавая, что говорю вслух.

Артём бросил на меня короткий взгляд, но промолчал. Только пальцы нервно стучали по корпусу укладки.

— Давление стабилизируется, — мой взгляд прикован к показателям на мониторе. — Доехали бы только…

— Доедем, — тихо ответил он.

Когда машина въехала во двор больницы, мы с Артёмом одновременно выдохнули. В приёмном покое нас уже ждали. Пациента передали врачам.

Жена побежала за ним, даже не обернувшись на нас. Я только кивнула, понимая её. Сейчас для неё не существовало ничего, кроме мужа.