Книга Измена. Спаси меня, если сможешь, страница 23 – Лия Латте

И тут я услышала её голос.

— Да… — Вика говорила по телефону приторно-сладким голосом, растягивая слова. — Он сказал, что уже в следующем месяце оформим всё. Квартира почти наша.

Я затаила дыхание, прижавшись к холодной стенке.

— Конечно, на меня. А как иначе? Не на эту дурочку же… — она мерзко хихикнула. — Они же ещё в браке, так что точно на меня, иначе делить придется.

В голове что-то щёлкнуло. Всё слилось в глухой шум — музыка, разговоры, пульс в висках. Я прижалась к стенке, чтобы не упасть. Павел покупает ей квартиру. На мои деньги. На тот кредит, который висит сейчас на мне.

Злость медленно разливалась по венам — густая, жгучая. Она поднималась откуда-то из самого дна — из всех обид, слёз, ночей, которые я провела одна.

Я дождалась, пока Вика уйдет и вышла из кабинки.

У зеркала встретилась с собственным отражением. Покрасневшие глаза, спутанные волосы, дрожащие губы. Но глубоко внутри, сквозь боль, пробивался холодный блеск.

Та Ксюша, которая прощала, ждала, надеялась — её больше не было. Теперь на меня смотрела другая женщина. Женщина, которая больше не позволит себя обманывать. Женщина, которой предстояло забрать своё обратно.

— Ксюш, ты чего так долго? — встревоженно спросила Наташа, когда я вернулась.

— Пошли домой, — сказала я отстраненно.

Она ничего не спросила. Просто взяла меня под руку и повела к выходу.

«Нет, Паша, ничего ты не осознал. Зато это сделала я. И ты об этом ещё пожалеешь. Обещаю.»

Я стояла у холодильника, сжимая в руке маркер. На двери висел список — мой личный план спасения. Пять пунктов, выведенных дрожащей рукой в три часа ночи. Пять шагов к новой жизни, в которую я ещё не верила.

Первый — подать на развод.

Сегодня я поставила галочку напротив него.

Линия аккуратная, тонкая — как будто рука до последнего сопротивлялась этому движению. Взгляд цеплялся за буквы, и в горле снова застрял ком. В голове настойчиво звучал вопрос: А что дальше?

В суде пахло бумагами и пылью. Серые стены давили, воздух стоял тяжёлый, как перед грозой. Я чувствовала, как у меня подкашиваются колени, а руки холодеют. Судья читал что-то монотонно, не глядя мне в глаза.

Для него это привычный рабочий день. Для меня — точка невозврата.

— Вы уверены в своём решении? — его голос звучал устало, почти безразлично, как будто он задавал этот вопрос десятки раз за день.

Я сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Да.

— Месяц на примирение. Если за это время решение изменится, вы сможете подать заявление о прекращении процесса.

Я кивнула, не в силах сказать ни слова. Примирение… Смешно. Как будто тридцать дней могут что-то изменить, я никогда не прощу этого предателя.

Судья чуть приподнял бровь, внимательно глядя на меня.

— Пожалуйста, проверьте документы. Всё ли вас устраивает?

Я взяла листы, машинально пробежав глазами по строчкам. Всё, что от меня было нужно — поставить подпись. Но я заставила себя перечитать всё ещё раз, помня свой предыдущий опыт. Предыдущий урок очень дорого мне стоил. Ошибок не было.

Пальцы дрожали, когда я выводила свою фамилию. В этот момент что-то оборвалось внутри. Окончательно. Безвозвратно.

Я подписала всё, что от меня требовалось.

— Да, — повторила я, возвращая бумаги.

Когда я вышла на улицу, ветер обжёг лицо ледяным порывам. Наташа стояла у ограды, кутаясь в свой пуховик. В руках стаканчик с кофе, от которого поднимался тонкий пар.