Книга Измена. Спаси меня, если сможешь, страница 58 – Лия Латте

Ключи от машины уже были в руке. Никакой дрожи. Только стальная решимость.

Двигатель взревел, подчиняясь резкому повороту ключа. Я вылетел со стоянки, заставив кого-то шарахнуться в сторону. Плевать. Сейчас существуют только я, дорогаи цель — перекресток Ленина и Мира.

Машина неслась сквозь город. Правила? Сегодня их для меня не существует. Только скорость. Только она.

Память, сволочь, подбрасывала ненужные картинки.

Первая встреча. Та авария. Я остановился — инстинкт врача, привычка контролировать ситуацию. А там она — фельдшер, растерянная, со слезами на глазах, возится с ребенком, не замечая мужика, который вот-вот откинется.

Слишком эмоциональна. Слишком не собрана. Я тогда наорал на неё, назвал дурой. Сказал, что медицина — не для таких, как она.

Я был зол, раздражён её ошибкой, её слезами. Но даже тогда, сквозь гнев, что-то в ней зацепило. Эта её хрупкость, смешанная с отчаянной попыткой быть сильной. Потом подвёз её, почти всю дорогу молчали. Раздражала. И одновременно… интриговала.

Помню её глаза, когда она поняла, кто я такой. Это было даже забавно, ждал её реакции.

Я наблюдал за ней. Видел её профессионализм, её самоотдачу, её усталость. Видел, как она держится, несмотря ни на что. И моё первоначальное раздражение сменилось уважением, а потом… чем-то большим.

Но я узнал — замужем. Для меня это был стоп-сигнал. Железный. Опыт прошлого научил — рабочие романы, особенно с чужими женами, ведут только к боли и разрушениям. Я держал дистанцию. Старался быть просто начальником — строгим, требовательным, беспристрастным.

Потом до меня дошли слухи, подтвержденные её коллегами. Измена мужа, его подлость с кредитом, квартира в залоге…

Внутри всё напряглось от желания вмешаться, навести порядок, решить проблему так, как умею — быстро и эффективно. Найти этого Павла и объяснить ему доходчиво, как он не прав. Но это было бы слишком… лично.

Я видел, как Ксения угасает, как темные круги ложатся под её глазами, как она пытается держаться, стиснув зубы. И злость на её мужа смешивалась с непонятным желанием защитить её, помочь.

План с деньгами родился сам собой. Предложить коллективу скинуться — отличный предлог. Никто и не догадался, что львиную долю внес я сам, анонимно через Наталью. Просто видеть её такой сломленной было невыносимо.

А потом Москва. Эта дурацкая ошибка с номером. Я до сих пор не уверен, была ли это чистая случайность или мое подсознание сыграло со мной злую шутку при бронировании.

И та ночь… Её крик во сне. Я подскочил тогда, подбежал кеё кровати. Она спала, но её губы что-то шептали, она металась.

А потом… потом она застонала. Не от боли. Этот звук был другим — низким, глубоким, полным… желания. И она произнесла моё имя. Тихо, почти неслышно, но я услышал. «Андрей…»

Меня как током ударило. Она чувствовала то же, что и я? Эта мысль одновременно пугала и пьянила.

Утром я увидел, как она покраснела, как избегала моего взгляда. Я понял — я был там во сне.

И я струсил. Сбежал. Нашёл предлог задержаться, отправил её одну. Решил снова возвести стену, держать дистанцию. Потому что боялся. Боялся повторения.

Дурак. Самонадеянный дурак. Играл в неприступность, боясь потерять контроль над собой, над ситуацией. А теперь? Теперь она там, в разбитой машине, и единственное, что имеет значение — это она.