Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 33 – Лия Латте

Я заметила в толпе Стаса. Он стоял с бокалом шампанского, наблюдая за нами с какой-то странной усмешкой. Когда наши взгляды встретились, он чуть приподнял бокал, приветствуя меня. От самодовольного выражения его лица мне, почему-то, стало не по себе.

Время тянулось невыносимо долго. Шум, вспышки, улыбки, пустые разговоры… Голова шла кругом. Я чувствовала себя совершенно опустошенной, марионеткой, которую дергают за ниточки. Хотелось только одного – чтобы этот кошмар поскорее закончился.

И тут над гулом голосов раздался звонкий звук – кто-то стучал ножом по бокалу, призывая к тишине. Все взгляды обратились к центру зала. Там стоял Иван Петрович Соколов с бокалом шампанского в руке, готовясь произнести тост…

Звон бокала, по которому стучал ножом Иван Петрович Соколов, прорезал гул голосов. Все взгляды устремились на него. Я стояла рядом с Марком, все еще чувствуя фантомное тепло его руки на своей талии, и замерла в ожидании. Сердце колотилось где-то в горле.

— Дорогие друзья! — начал Соколов своим мягким, но авторитетным голосом. Он обвел зал теплым взглядом, задержавшись на нас с Марком. — Сегодня у нас замечательный повод для радости! Мы чествуем не только успехи фонда имени моего дорогого друга Арсения Павловича, но и личное счастье его внука, нашего уважаемого Марка Семёновича!

По залу прокатился одобрительный гул, раздались аплодисменты. Я заставила себя улыбнуться, чувствуя себя самозванкой под взглядами сотен глаз. Марк слегка сжал мою руку.

— Признаюсь честно, — продолжал Соколов с хитрой усмешкой, — мы, старики из попечительского совета, уже начали беспокоиться за нашего Марка! Талантливейший хирург, блестящий руководитель, но такой… убежденный холостяк! Арсений Павлович, царствие ему небесное, мечтал увидеть внука не только успешным, но и счастливым в семейной жизни. Он верил, что крепкая семья – это основа всего, в том числе и стабильности в таком важном деле, как управление фондом.

Я видела, как Стас, стоявший неподалеку, чуть заметно скривил губы при упоминании семейных ценностей. Марк же оставался невозмутимым.

— И вот, наконец, свершилось! — Соколов поднял бокал выше. — Марк встретил свою прекрасную Наталью! Женщину, чья преданность сыну, чье мужество перед лицом испытаний вызывают искреннее восхищение. Глядя на вас сегодня, на ваши сияющие глаза, на ту нежность, с которой вы смотрите друг на друга, я понимаю, что Арсений Павлович был бы по-настоящему счастлив!

Снова аплодисменты. Я чувствовала, как горят щеки. Нежность? Сияющие глаза? Какая ложь!

Неужели мы были так убедительны? Или он просто видел то, что хотел видеть?

— От лица всего попечительского совета я хочу поздравить вас, дорогие Марк и Наталья, с вашей помолвкой! — Соколов сделал паузу, его взгляд стал серьёзнее. — Мы долго обсуждали вопрос о полном переходе управления фондом к Марку Семёновичу, как того и хотел Арсений Павлович. И, учитывая сегодняшнее радостное событие, подтверждающее серьезность намерений Марка создать крепкую семью, мы приняли решение…

Я затаила дыхание.Вот он, решающий момент. Сейчас он скажет, что фонд переходит к Марку, и наш кошмарный спектакль закончится.

— …Мы приняли решение, — продолжил Соколов, — окончательно передать все бразды правления фондом Марку Семёновичу после того, как он и Наталья Сергеевна скрепят свой союз узами брака. Мы считаем, что именно свадьба станет тем самым неопровержимым доказательством стабильности и серьезности намерений, которых так желал Арсений Павлович для будущего своего дела. Так что, Марк, не затягивай со свадьбой! — добродушно подмигнул он. — А пока – за вас! За вашу любовь и будущее счастье!