Книга После развода. Кризис 40 лет, страница 15 – Лена Грин

— Хоть бы они разругались, — со злостью процедила она. — Пусть бы он выпнул её на улицу. И сам один остался.

Она взглянула на меня исподлобья, как будто я тащила Женю в семью.

— Не говори так, — тихо возразила я, целуя её в макушку. — Он твой отец. Он тебя любит, хоть и совершает ошибки. Только его любви сейчас не хватает ума и силы.

Я не стала говорить, что её отец оказался инфантильным и слабым. Что я в нём ужасно разочарована. Я всё ещё пыталась сохранить баланс между честностью и нежеланием испоганить её представление именно как об отце.

— Почему ты его защищаешь?!

— Я тебя защищаю, глупенькая. Думаешь, я не злюсь? Я очень зла, Сонь, просто не хочу жить одной только этой злостью. Эти чувства разрушают. Он ушёл, и пусть живёт, как хочет, это больше не моя забота. Но мы можем договориться о жёстких правилах, и это будет лучше всего. Никакой Лизы, к примеру. Согласна?

Она кивнула с грустью. Не хотела отказываться от отца.

— Ну, тогда я поговорю с ним ещё раз, и мы сделаем новую попытку, когда остынешь. Но на этот раз без лишних людей.

Я обняла её и оставила погрустить водиночестве. Набрала Жене, только когда успокоилась сама. Он ещё ехал в машине, слышно было дорогу.

— Как она? — спросил, явно готовый к тому, что я продолжу ругаться.

— Жень, давай договоримся, если хочешь общаться с дочерью, Лизы не должно быть рядом на километр. Ни лично, ни в телефоне. Встречаешься с дочерью, значит, ты с ней. Если тебя это не устраивает…

— Устраивает, — резко отозвался он.

На языке вертелся совет прочистить мозги своей девке, чтобы думала впредь, но я сдержалась. А зря, потому что Лиза умела удивлять.

В воскресенье, когда я, ещё не проснувшись как следует, пыталась собрать сонные мысли в кучу и варила кофе, позвонил Женя. Ну и что ему понадобилось в девять утра выходного дня?

Соня листала телефон, жуя бутерброд, и на меня не обращала внимания.

— Доброе утро! — его голос прозвучал на удивление бодро, как будто он уже пробежал пять километров, выпил смузи и был готов покорять мир.

— Доброе, — буркнула я, глядя в окно. — Что случилось?

— Просто хочу ещё раз извиниться за вчерашнее. Мы с Лизой всё обсудили, и поняли друг друга.

«Они с Лизой», как мило.

— Просто у неё, понимаешь, такой живой характер, она не подумала. А вообще она очень чуткая и эмпатичная, ужасно расстроилась и точно не хотела никого обидеть.

Отлично, вместо «извини, что допустил это» он говорит мне про её чуткость…

Я мысленно усмехнулась, дивясь нелепости происходящего. Что-то точно случилось с моим бывшим мужем. Болезнь что ли полмозга отъела?

И тут на заднем фоне я услышала негромкий, но отчётливый шёпот:

— Скажи, что я очень сожалею.

Потрясающе, эта «чуткая» дура, нашла в себе наглость диктовать ему, что мне говорить.

— Как мило, — холодно усмехнулась я. — Передай своей эмпатичной девушке, что если она действительно хочет извиниться, пусть научится не лезть в разговоры, которые её не касаются. Или ты без суфлёра не справляешься?

На том конце на секунду воцарилась тишина, прерванная её возмущённым: «Ой, всё, я пошла!» — и звуком захлопнувшейся двери.

— Юль, зачем ты так? — раздражённо спросил он.

— Затем, Жень, что я тебе не подружка, чтобы рассказывать мне про достоинства твоей новой девушки. Прибереги это для приятелей.