Книга После развода. Кризис 40 лет, страница 17 – Лена Грин

Мне она всегда казалась слегка равнодушной, и я всё время сравнивала её с собственной классной, которая стояла за нас горой.

Я села за первую парту рядом с Ольгой, мамой двойняшек из соседнего подъезда. Мы тепло поздоровались, и я огляделась. Жени не было.

Анна Николаевна начала с организационных вопросов, потом перешла к успеваемости конкретных учеников. К Соне у неё вопросов не было, что, конечно, порадовало. После ухода отца она наконец выправилась.

— Анна Николаевна, извините, что перебиваю, — внезапно раздался уверенный мужской голос.

Я повернулась и отыскала взглядом его обладателя. На вид ему было лет сорок, и я видела его впервые. В глаза сразу бросилось серьёзное, строгое лицо. Мужчина поднялся, и, надо сказать, выглядел он довольно привлекательно.

— Вы говорите об успеваемости, — серьёзно продолжил он, — и у вас всё очень красиво, но что насчёт реальной атмосферы в классе?

— Простите, — она нервно поправила очки, — а вы…

— Дмитрий Олегович. Отец Кристины Марковой.

Ох, так вот ты какой, отец лучшей подруги.

— Я понимаю, что дети есть дети, — продолжил Дмитрий, и его жёсткий тон заставлял всех присутствующих невольно прислушиваться. — Но когда твоему ребёнку систематически портят вещи, «случайно» роняя рюкзак в лужу, или создают чаты, единственная цель которых — придумать для неё новые способы издевательств, это уже не шутки. Это травля. И я хочу услышать, какие конкретно шаги вы предпринимаете, чтобы это прекратить.

Анна Николаевна побелела, а я неприятно поразилась, что Соня мне этого не рассказывала. С её слов, это были какие-то тонкие подколы на грани, когда не поймёшь, шутка это или наезд.

— Дмитрий Олегович, я, конечно, поговорю с детьми. Но вы же понимаете, без доказательств…

— Доказательства есть, — спокойно парировал он. — Есть скриншоты. Есть испорченный рюкзак, разбитый планшет, но главное — это состояние моего ребёнка. Кристина не хочет идти в школу. Это нормально, по-вашему?

Учительница беспомощно раскрыла рот.

— За всё это время лишь одна девочка не побоялась поддержать Кристину, — он не стал называть имя, я и так поняла. — Но меня не устраивает, что все остальные упорно делают вид, что ничего не происходит.

Он обвёл взглядом класс, задержавшись на двух женщинах, одна из которых была мамой Полины, главной заводилы.

— Если ситуация не изменится в ближайшую неделю, — продолжил Дмитрий, — будем разговаривать с директором. Если нужно, я обращусь в департамент образования.

Анна Николаевна занервничала.

— Давайте не будем торопиться? Гораздо лучше решить всё в своём кругу. Я услышала вас и обещаю принять меры, — её приторная улыбка никого не обманула. — Уверена, разговор девочек с психологом сразу даст результат.

Оставшееся время собрания прошло в нервной, тягостной атмосфере. Родители зачинщиц демонстративно молчали, остальные перешёптывались, бросая на Дмитрия любопытные взгляды.

— А он молодец, — негромко похвалила Ольга. — А мать где, не знаешь?

Я мотнула головой. Соня говорила, что родители Кристины, кажется, в разводе. Позже, когда все начали расходиться, я подошла к Дмитрию.

— Здравствуйте, я мама Сони.

Его лицо тут же смягчилось.

— Юля, да?

Я кивнула, удивившись, что он уже знает моё имя.

— Очень приятно. И спасибо вам за Соню, Кристина постоянно про неё говорит.